Просто все двери в комнаты для гостей были открыты настежь.

Когда успели, не знаю и знать не хочу. Но хуже всего, что это происходит при солнечном свете. Казалось бы, не должно быть так страшно, но от этого становилось ещё больше не по себе, когда смотришь на что-то весёлое, светлое и улыбающееся, но видишь не улыбку, а оскал, не веселье, а ужас, не светлое, а подсвеченный ужас.

— Пойдём, значит, обратно? — тихо пробормотал Алесор.

— Да, по чуть-чуть, — выдохнул я.

Под ручку, держа в руках мечи, мы осторожно начали проходить между открытыми комнатами. Одно дело просто идти через коридор, и другое — когда куча проходов и открытых пространств, откуда на тебя могут выпрыгнуть в любой момент. Но никто не выпрыгивал, никто не спешил нас мочить, и уже на этом большое спасибо.

— Стойте, — внезапно прошептал эльф и на мой вопросительный взгляд кивнул в одну из комнат. — Там кто-то есть.

— Никого не вижу.

— Вон там вещи. Явно не из дворца разбросаны. Если это кто-то из жителей города…

— Откуда им быть здесь? Может, это ещё одна ловушка? — вспомнил я тряпки у двери, на которые мы повелись.

— Разве вы не сказали сами мне, что любой бы направился во дворец, как в центр города? — посмотрел он на меня. — Надо проверить, кто там. Вместе. Убежать мы точно успеем, и, если нужно будет, я задержу кого бы то ни было.

Кого это ты там задерживать собрался? Нам разделяться нельзя, потому что дворец именно и делает, что разделяет нас, чтобы было проще расправиться с каждым поодиночке! Я чувствовал, что это плохая идея, но я чувствовал это, в принципе, на протяжении всего нашего посещения этого места, если быть честным. Поэтому то, что происходило сейчас, не сильно отличалось от того, что происходило час назад.

Мы осторожно вошли в зал, откуда открывался вид на спальню. Там, на кровати, лежали аж двое: кто-то крупный и кто-то мелкий — ребёнок и взрослый, укутанные в балахоны. Не знаю, кто это, но явно из городских, возможно, из тех, кто совсем недавно пропал.

Вытянув мечи, мы осторожно подошли к телам, после чего Алесор сдёрнул кончиком клинка с лица тряпьё. Женщина. Он сдёрнул кончиком тряпьё с лица ребёнка. Мальчишка.

— Я… знаю их, — тихо произнёс он. — Я знаю, в каком доме живут они! Это из города пропавшие!

И он бросился их будить, трясти за плечи, приводя в себя, пока я оглядывался по сторонам. На всякий случай. Выглядело всё так, будто они сюда вошли, сбросили свои вещи и прямо в одежде легли спать уставшими. Выглядело странно и оттого ещё более жутко.

Прошло две минуты, а всё, чего Алесору удалось добиться — это на мгновение приоткрыть женщину глаза, после чего закрыть и перевернуться на другой бок.