Мы нашли источник шёпота, и не один. Трое человек: один стражник и двое мужчин стояли перед тремя статуями на коленях и что-то шептали, бормотали, хихикали. В полумраке и тишине это звучало громче, чем визг под ухо. Благо я не один в этом безумии сейчас, не так страшно.

— Что с ними? — тихо спросил Алесор.

— Без понятия. Может, увидели своих святых? — предположил я. — Узнаёшь кого-нибудь?

— Этот человек точно из стражи, — указал он остриём на одного. — Двое других, скорее всего, из гостей.

Пока он пытался дозваться своего подопечного, я осторожно обошёл одного из людей в балахонах, заглядывая тому в лицо. Высушенные губы, впалые щёки, растрёпанные волосы, но что ещё страшнее — глаза. Пустые, стеклянные глаза, в которых как будто дымка от вейпа была. Он не видел меня, не слышал и пребывал где-то в своём мире, хотя…

Стой, погоди-ка…

Я обернулся к статуе, после чего посмотрел на него и вновь обернулся к статуе, ловя очень неприятное чувство нереальности происходящего.

— Алесор, подойди… — позвал я его. Тот не заставил себя долго ждать. — Посмотри на лицо вот этого чудилы и на статую. Мне кажется или они…

Тот быстро закрутил головой, переводя взгляд с лица незнакомца на статую.

— Одно лицо. Это… какой-то родственник?

— Родственник?

— Как бывают похожими совершенно разные люди, — предположил тот. — Разные люди, разные времена, но на лицо одни и те же, будто душа вернулась в мир наш.

Я посмотрел на безумца, посмотрел на остальных… и шагнул к ближайшему. Без слов схватил за волосы и поднял голову к себе. На меня смотрело всё то же блаженное пустое лицо со слепыми глазами, пускающее кровавую слюну. Я посмотрел на него, потом посмотрел на статую, после чего подошёл к третьему, повторив процедуру.

И от понимания ситуации меня в который раз бросило в холод.

— Это не они похожи на людей, с которых сделали статуи, — пробормотал я. — Это буквально их статуи.

— Что?

— Это их статуи, — повторил я. — В одно совпадение я поверю, но не во все три же.

И ведь статуи какие? У стражника великий полководец, у одного незнакомца великий первооткрыватель, у третьего святой. Красивые фигуры из камня и металла, одетые в одеяния под стать тому, кем были: от военного мундира до балахона святого, смотрели на нас… и улыбались. В их неестественных улыбках было безумие. На скулах собрались шарики. Глаза были круглыми.

Я опустил взгляд и вздрогнул.

С тем же безумно радостным выражением лица сейчас на нас смотрели и эти трое. Мимика была точь-в-точь такой же, будто они повторяли за статуями. Или статуи повторяли за ними.