— Что ты от меня хочешь услышать? — на меня начала наваливаться усталость. Только теперь она не была связана с какой-нибудь магией. — Что я лицемер? Что на других мне наплевать, но ради своих я готов нарушать собственные правила? Это?

— Именно, — кивнул он.

— Хорошо, я лицемер. Доволен? Встретим одного из твоих, можешь забрать и тащить на себе, ради бога, я не буду отговаривать. Но хочу просто заметить, что, была бы близка она или нет, небесную всадницу мы бы спасли при любом раскладе, так что это ничего не меняет.

Он смотрел на меня несколько секунд, прежде чем негромко произнести, поморщившись:

— Вы мерзки.

— Ну нихрена себе, Алесор, — встал я напротив него. — Мерзок? А ты, сука, сам себе не мерзок? Ты нас завёл сюда, не я.

— Я выполнял свой долг.

— Так выполняй его дальше. Я тебе не сладкая булочка, чтобы нравиться. Мы здесь оказались, потому что тебе захотелось спасти людей. Я предупреждал, не так ли? Я предупреждал, что это может кончиться плохо, но ты настаивал, ты убеждал. И, млять, ладно стражники, твои люди — это твои люди, но ты и моих потащил за собой. Ты знал, на что их вёл, и всё равно рискнул ими. И что-то в тот момент ты не сильно задумывался, что рискуешь чужими жизнями. Зато теперь как запел: этих не спасаем, а этих спасаем. Теперь да, я буду спасать своих, потому что ты их завёл в эту жопу.

Насколько я лицемерил? Да хрен знает, но одно мне известно точно — я был против изначально, а тот начал: надо спасти и так далее. Я ничего не имею против того, чтобы спасти бедных людей, но сейчас я буду спасать тех, кто ближе ко мне, а он пусть идёт в жопу со своими претензиями.

— Мы бросили стольких людей позади…

— Ты бы всех утащил?

— Но мы бы спасли хотя бы ребёнка!

— Почему мы должны спасать ребёнка, а не её, девушку, которая отправилась за тобой помогать? — кивнул я на Тефею. — Я мерзок, говоришь? Ты сам пойди умойся, маня, для начала. Предъявляешь тут мне что-то, но сам решаешь, кому жить, а кому умереть, типа надо было спасти мать с ребёнком, а не ту, кто тебе решил помочь. Ага. Что-то не нравится, руки в ноги и вали куда хочешь, спасай кого хочешь, мне всё равно. Но пока рядом, будь добр, закрой рот и делай, что говорят.

Он сжал кулаки. Я положил ладонь на навершие меча. Мы замерли друг напротив друга, сверля взглядом, после чего тот просто развернулся и пошёл прочь в ту сторону, откуда мы пришли.

Ну и пусть идёт в жопу.

Я бросил взгляд на Тефею с пропитанной кровью повязкой на глазах, которая так и не пришла в себя.

Одному, конечно, теперь будет тяжко. Никто не остановит, никто не поддержит, никто не подскажет и даже просто не будет рядом. С другой стороны, я вообще не чувствовал каких-то позывов от совести.