Мысленно представлял предстоящую схватку. Визуализировал свои движения.

Чувствовал, как напрягаются мышцы при воображаемых бросках. В воображении раз за разом проводил идеальные приемы. Слышал восторженные крики болельщиков.

— Que haces (исп. Что ты делаешь)? — раздался рядом удивленный голос.

Я приоткрыл глаза. Рядом стоял кубинский борец Рамон Гарсия, с любопытством глядя на меня.

Ну что ты будешь делать? Сейчас вообще не существует такое понятие, как личное пространство. Любой может помешать.

Но Гарсиа неплохой парень. Мы уже успели слегка познакомиться.

— Настраиваюсь, — коротко ответил я. Щелкнул пальцами. — Как там на вашем? Концентрация, понимаешь?

— Ah, concentración! ¡Buena idea! — одобрительно кивнул кубинец и отошел, оставив меня наедине со своими мыслями. Его слова и так понятны. Без перевода.

Долго медитировать мне не дали. Прошло минут пять. Рядом снова звуки. Я открыл глаза.

— Витя, иди сюда, — это врач команды, Михаил Борисович. — Дай-ка я твое плечо посмотрю, ты его прилично нагрузил в прошлом бою.

Я подошел к массажному столу. Пока врач осматривал и массировал плечо, разминая затекшие мышцы, я заметил иранского борца Хасана Реза, который тоже ждал своей очереди к медику. К своему медику, к иранскому.

— Как плечо? — спросил Хасан на ломаном английском. Указал на меня, так что понятно, о чем спрашивал.

— Жить будет, — ответил я. — А у тебя что?

— Колено, — иранец показал на забинтованную ногу. — Ваш самбо — очень жесткий спорт.

Я усмехнулся:

— Да уж, это не балет. Но зато какой азарт!

Закончив с медосмотром, я занялся проверкой своей экипировки. Внимательно осмотрел куртку, ища возможные повреждения. Подтянул пояс, проверил, надежно ли он завязан.

Заметив, что бинт на запястье начала развязываться, я окликнул проходящего мимо Диму:

— Дим, помоги с бинтом, а?

Пока Дима помогал перематывать запястье, к нам подошел немецкий спортсмен Ганс Мюллер. Из ГДР. Их приехало всего трое. Тяжелые весовые категории.

— Слушай, а правда, что в Москве самбо преподают в милиции? — поинтересовался он.

Интересно, откуда он это узнал? Я не стал придумывать. Не думаю, что это тайна.

— Да, есть такое, — кивнул я, поправляя куртку. — У нас многие силовые структуры используют самбо в подготовке.

— Впечатляет, — уважительно протянул Ганс. — Неудивительно, что вы такие сильные соперники.

Он что, думал, что мы все работаем в милиции? Хотя, учитывая принадлежность к «Динамо», это так и есть.

В оставшееся до следующего боя время я наблюдал за соперниками. Подошел к краю ковра, где шла напряженная схватка между монгольским самбистом Баттулгой и французом Пьером Дюпоном.