Внезапно я услышал шаги и быстро отступил в тень. Из-за угла появился Андрей Николаевич, его глаза быстро осмотрели коридор.

— Волков, сюда, — тихо позвал он, указывая на небольшую нишу рядом с пожарным щитом.

Мы отошли в укромный уголок, и я быстро доложил о результатах разведки и информации от Фариды.

— Хорошая работа, — кивнул Андрей Николаевич, его лицо оставалось непроницаемым. — Но ситуация осложняется. САВАК тоже начинает что-то подозревать. Сегодня утром они задержали для допроса двух человек под прикрытием.

Ну, а что же вы хотели? Что иранская контрразведка оставит это дело без внимания?

— Что нам делать?

— Продолжать операцию, но быть предельно осторожными, — ответил он. — Ваша роль спортсмена сейчас важнее, чем когда-либо. Не привлекайте к себе излишнего внимания.

Я кивнул, понимая всю сложность ситуации.

— Понял. Буду действовать по обстановке.

Вернувшись в гостиницу поздно вечером, я чувствовал себя полностью измотанным. Тело требовало отдыха, но мозг продолжал лихорадочно работать.

Сидя на кровати, я достал блокнот и начал записывать возможные сценарии развития событий завтрашнего дня. Что, если заговорщики попытаются действовать во время финального поединка? Как незаметно проверить подозрительные места перед церемонией награждения? Как подать сигнал Фариде или Андрею Николаевичу в случае опасности?

Каждый вариант я рассматривал со всех сторон, пытаясь предусмотреть любые неожиданности. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что скучаю по временам, когда главной заботой было просто выиграть схватку.

Ложась спать, я чувствовал, как напряжение сковывает каждую мышцу. Завтра мне предстояло не только побороться за золотую медаль, но и предотвратить возможную катастрофу. Засыпая, я попросил дать мне сил, чтобы справиться со всем этим. И чтобы все закончилось хорошо.

С этой мыслью я провалился в беспокойный сон, наполненный образами схваток, тайных встреч и неясных угроз, нависших над стадионом, где завтра решится судьба не только чемпионата, но и, возможно, целой страны.

Резкий звон будильника вырвал меня из тревожного сна. Часы показывали шесть утра. Я с трудом повернулся на бок, морщась от боли в левом плече.

Потянувшись к тумбочке, чтобы выключить будильник, я почувствовал, как прострелило колено. «Чертово растяжение», — пробормотал я, медленно садясь на кровати.

Подойдя к окну, я отдернул тяжелые шторы. Утренний Тегеран представал передо мной во всей красе: солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные красные тона. На улицах уже появлялись первые прохожие, торговцы открывали свои лавки. Вдалеке раздался мелодичный призыв муэдзина к утренней молитве.