— Какой прекрасный день для спасения мира, — сказал я, начиная утреннюю разминку.

Каждое движение отдавалось болью. Я осторожно размял плечо, стараясь не делать резких движений. Колено тоже беспокоило, но уже не так сильно.

— Ничего, бывало и хуже, — попытался я подбодрить себя, хотя внутренний голос напоминал, что сегодня на кону стоит гораздо больше, чем просто спортивная победа.

В полвосьмого я спустился в холл гостиницы. Степаныч уже ждал меня, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Увидев меня, он встал, его лицо было серьезным и сосредоточенным.

— Как самочувствие, Витя? — спросил он, внимательно изучая мою походку.

— Нормально, Олег Степанович. Готов к труду и обороне, — ответил я, стараясь не хромать.

Степаныч нахмурился.

— Не ври мне, Волков. Я же вижу, что ты прихрамываешь.

Я вздохнул. От Степаныча ничего не скроешь.

— Немного тянет колено, но это не помешает. Честное слово.

Тренер покачал головой.

— Ладно, там посмотрим. Пошли.

По дороге на стадион Степаныч начал разбор предстоящего поединка. Его голос звучал ровно, но я чувствовал напряжение в каждом слове.

— Так, слушай внимательно. Твой соперник, Кендзи Танака, настоящий мастер партера. У него отличная техника болевых и удушающих приемов.

Я кивнул, вспоминая видео предыдущих схваток японца.

— Да, я помню. Он опасен в нижней позиции.

— Именно, — подтвердил Степаныч. — Да везде опасен. Поэтому твоя задача — не дать ему перевести борьбу в партер. Работай в стойке, используй свое преимущество в росте. Держи дистанцию, утомляй его.

Я слушал тренера, но часть моего внимания была сосредоточена на улицах за окном автобуса. Я заметил необычное количество полицейских патрулей. На каждом перекрестке иногда попадались вооруженные солдаты, внимательно осматривающие проезжающие машины.

— Витя, ты меня слушаешь? — голос Степаныча вернул меня к реальности.

— Да, конечно, — ответил я, стараясь сконцентрироваться. — Работать в стойке, не дать перевести в партер.

Степаныч внимательно посмотрел на меня.

— Что с тобой творится последние дни? Ты как будто не здесь.

Я почувствовал укол вины. Степаныч заслуживал правды, но я не мог ему ничего рассказать.

— Просто волнуюсь перед финалом, — соврал я, ненавидя себя за это.

Прибыв на стадион, мы сразу столкнулись с усиленными мерами безопасности. У входа стояли вооруженные охранники, тщательно проверяя документы у каждого входящего. Я заметил, как один из охранников особенно внимательно изучал мое удостоверение.

— Волков, ты чего застыл? — голос Степаныча заставил меня вздрогнуть. Я быстро отправился следом за ним.