Ну ничего себе. Я снова удивленно вылупился на подпольного бухгалтера. Тут же покачал головой.

— Спасибо, конечно, за предложение, но это меня сейчас совсем не интересует. Я собираюсь участвовать в чемпионате мира, зачем мне куда-то уезжать? Вроде бы нашел место под солнцем, менять его не собираюсь.

Пухлый мужичок кивнул и потушил сигарету о поверхность стола.

— Ладно, понял тебя. Тогда все, спать. Завтра рано вставать, и тебе, и мне. Мне надо работать, да и тебе тоже, режим соблюдать, наверное?

Я кивнул, мы встали и отправились спать. Некоторое время я не мог заснуть на новом месте, укрываясь овчиным тулупом на кровати, и поражаясь изменениям в личности Снитковского. Надо же, как он умеет преображаться.

Утром я проснулся от грохота и крика. Тут же вскочил, готовый к труду и обороне, напрягся, прислушиваясь.

— Проклятый самовар, чтоб тебя, — с чувством произнес Снитковский из другой комнаты. — Я тебя выброшу, обещаю.

Кажется, он пнул ни в чем не повинный сосуд и тот опять загремел. Я улыбнулся и отправился натягивать одежду. Вышел к Снитковскому, который как раз поднимал самовар с пола. Посмотрел на время, сейчас пять утра.

— Рановато вы чаевничать встали, — заметил я и отправился в коридор. — Что же еще не поспите?

Григорий Афанасьевич покачал головой и установил самовар на стол.

— Кто рано встает, тому бог дает. Мне работать надо. Хотел какао выпить с утра, но самовар что-то сопротивляется. Ладно, вскипячу на плите.

Он начал выкладывать на стол вчерашние вкусности и отправился жарить яичницу на сковороде. Посмотрел на меня.

— Тебе не предлагаю, Витя. Ты, я думаю, сейчас отправишься на пробежку или что там у тебя? Каждый день тренировки?

Все верно. Угадал, старый чертяка.

Я смотрел на накрытый стол. Сегодня Снитковский справился отлично, получается, вчера тоже ломал комедию, когда у него якобы ничего не получалось. Покачал головой и отправился на прогулку.

Время утреннее, прохладное, даже холодное. Лес близко, изо рта шел пар. Сегодня прохладно, дождик будет.

Первым делом я отправился на пробежку вокруг дома. Земля влажная и даже мокрая, полно грязи, тут почти нет асфальтированных тротуаров.

Я поэтому бегал по дорожке для автомобилей, огибающей весь район по кольцу. Воздух свежайший.

Отбежав сотню шагов и увидев впереди очередной домик, похожий на наший, я остановился. Эге, Аня просила не светиться тут своими новыми рожами, если сейчас попадется участковый, начнутся неминуемые расспросы. Собственно говоря, ничего преступного мы не совершили, мы ведь не сбежавшие уголовники, но показываться все-таки нежелательно.