Колдун — это чаще всего обычный с виду человек. Он, как и вы, скорее всего, имеет семью, ходит на работу, занимается хозяйственными делами, болтает с вами при встрече о житейском. О женщине-колдунье, занимавшей должность фельдшера в одной из районных больниц и умершей в 2024 году, говорили:«…на колдунью она была вообще не похожа: она была предельно общительной и доброжелательной женщиной»[169] . О деревенских колдунах рассказывали так:«Они… жили, как нормальные люди. Они не выделялись среди людей. Но просто вот что-то знали»[170] .
Знающие — это в большинстве случаев люди преклонного возраста (бабушка, бабка или дед), иногда люди с физическими недостатками (глухонемые или слепые)[171] или, наоборот, с необычным для пожилого возраста преимуществом:«Дед Ваня, чародей, жил 115 лет, и все зубы у него были»[172] . Часто колдовскими способностями наделялись разныеиные — представители требующих особенных знаний и навыков профессий: пастухи, кузнецы, печники, мельники и т. д.[173] Но, как правило, понять, что перед тобой колдун, было попросту невозможно[174] .
Среди колдунов были те, кто «знали на плохое», и те, кто «знали на хорошее». Первые, как считали крестьяне, причиняли вред человеку. Они могли навести порчу как на людей, так и на скотину, испортить свадьбу, сделать так, что человек заболеет или даже умрет, — на поприще злых дел сильных «плохих» колдунов почитали практически всемогущими! Напротив, вторые устраняли действия злых чар и всячески помогали людям. Они умели найти потерявшуюся скотинку, вылечить от сглаза, исцелить от болезни. Стало быть, одни специалисты по колдовству могли человеку «сделать» (то есть заколдовать его, навести на него порчу), а к другим профессиональным ведунам обращались, чтобы они «отделали» (отколдовали, сняли порчу).
А были и те, кто успешно проявлял себя в двух колдовских ипостасях (они могли и навредить, и помочь). Встречаться с такими людьми остерегались, но в безвыходных ситуациях они воспринимались как последняя надежда:«У нас была такая бабушка, называли ее К-ха. Вот она знала и на плохое, и на хорошее. Почему я это знаю? Потому что обходили стороной ее дом и саму ее старались [обходить]. А вот на хорошее. У нас была корова. И вдруг корова не пришла с пастбища. День коровы нет. И пастух искал, и из деревни люди помогали, искали. Как вот сквозь землю провалилась. Никаких следов нет и нет. Ну что делать? Пошла мама к этой бабушке К-хе. <…> И бабка сказала, куда идти. <…> Идут, мама все время кричала: “Марта! Марта! Марта!” И вдруг, говорит, она подала голос. Вы, говорит, не представляете, вот если взять эту корову и направить туда, где она была, она не пройдет там. Там такая, говорит, была чаща, как будто ее вот с воздуха туда поставили, что вывести ее оттуда было невозможно. Мужчины разрубали дорогу топором, чтобы оттуда корову забрать»[175] .