Действительно, роль всеведущего человека, к которому обращались за разгадкой причин разных событий, для растолкования настоящего и предсказания будущего, сохранилась за колдуном со Средневековья. В XX веке к колдуну продолжали приходить люди с мучившими вопросами о настоящем и грядущем. Жива ли заблудившаяся скотинка? Где искать пропавшую корову? А где — пропавшего мужа? Кто навел порчу? Поправится ли ребенок? И чаще всего никто без ответа не уходил.

Наряду с даром прозорливости колдуны и колдовки обладали и другими сверхспособностями. В арсенале колдунов было немало магических словесных формул, наговоров, заклинаний и проклятий. Недаром в некоторых уголках Новгородской области колдунов называлипроклёнами, клёнами, кленовыми[176] : они могли «проклёнуть» (проклясть[177] ). В проклятиях речь становилась действием, произнесение слова и было совершением дела[178] . В Батецком районе Новгородской области в начале XXI века вспоминали пожилую вдову-колдунью, которая словом однажды «отсушила» руку своему соседу, посадившему картошку на клочке ее земли. Во время ссоры она произнесла страшное:«Чтоб у тебя рука отсохла!» И рука соседа навсегда повисла как плеть[179] .

Видимо, «отсушение» руки в Новгороде во все времена считалось действенным проклятием. Им, кстати, пользовались не только колдуны: обычные новгородцы тоже употребляли эту формулу, но скорее в целях вразумления и устрашения. В XII веке кто-то нацарапал на стене Софийского собора пространный фольклорный текст о перепелках в дубравах и пирогах в печи. А кто-то перечеркнул его и подписал:«Оусохните ти роуке»[180] («Да отсохнут у написавшего это руки»). И в XXI веке новгородцы для увещеваний друг друга порой выбирают традиционные приемы. С одной клумбы на Козьмодемьянской улице постоянно выкапывали цветы. Садовник решил проблему, поставив табличку с каллиграфически выведенным проклятием, которое еще и аминем припечатал:«Да отсохнут руки тех, кто ворует цветы. Аминь» .

Проклёны-колдуны редко проявляли себя открыто и громко. Чаще они скрывали свои злодейские таланты, а «портили» людей (наводили порчу) шептанием:«Колдуна называли “шептун”»[181] . Как правило, колдун шепчет, наговаривает проклятия на продукты или напитки, которые человек будет употреблять. Порча, проникнув в человека, вызывает чувство острой тоски, безысходности и желание покончить с собой:«Однажды моя тетка невзлюбила молодуху. И она “сделала” на бутылку, ну что-то нашептала, наговорила, а попало-то моему отцу. Он выпил. Ой, он же и удавиться хотел! Вот как сделано было ему! Дак мы едва нашли бабушку, чтоб “отделала”»[182] . Часто «отделывали» (снимали колдовство) по принципу «подобное лечится подобным». Если человека «портили» с помощью водки, то и излечивали от порчи ею же:«Наговорила на маленькую, на водку. Он выпил, отряхнулся, сразу помогло ему»[183] .