Сэр Протазан поиграл желваками, кажется с трудом принимая решение посвятить меня в детали проблемы, после чего достал из ящика стола шарик и катнул его ко мне по столешнице. Я поймал и сразу по лёгкому покалыванию понял, что он серебряный. Просто шарик, сантиметров около двух в диаметре. Покрытый узором, но не особо сложным. Любой приличный ювелир такой сваяет за несколько часов.

Вес небольшой, так что шарик пустотелый. Я покрутил его в пальцах и приложив лёгкое усилие разомкнул на две половины, соединённые шарниром. Небольшая пружина удерживала его в закрытом виде, как и в полностью раскрытом. Внутри обе половины оказались закрыты пластинами, так что на шкатулку это изделие не походило. Одна из пластин была просто гладкой, а вот на второй была выгравирована корона.

Магистр поморщился и произнёс:

— Вы быстро разобрались. Я в своё время потратил почти час, чтобы понять принцип. Петля почти незаметна, как и шов.

Он катнул мне ещё один шарик, на одной из внутренних пластин которого была выгравирована уже восьмёрка. Символ Пресветлого.

— Это шары для голосования. Для тайного голосования, — пояснил хозяин кабинета.

— Зачем такие сложности? — удивился я. — Не проще просто использовать чёрные и белые шарики? Или даже просто камушки.

Мне даже вспомнилось почти забытое выражение из моего прежнего мира: «прокатить на вороных». То есть кинуть в урну для голосования чёрные шары, традиционно обозначающие «против».

Но сэр Протазан только хмыкнул и принялся пояснять:

— Когда-то так и делали. Но даже при голосовании монархов, ещё при прежней империи, случались досадные инциденты. Можно ведь кинуть в урну не один шарик, а больше. А при тайном голосовании отследить это невозможно. Монархи — персоны важные, и обыскивать их перед процедурой не принято, а в одежде можно спрятать много чего.

Я усмехнулся и прокомментировал:

— Согласен с вами, вариант с камушками открывает огромные возможности для мошенничества. Но когда вскроют урну, количество шаров или камней окажется больше ожидаемого.

— Именно так. Но кто подкинул больше положенного, неизвестно. Соответственно, более чем достаточно возможностей для обвинений, а ведь настоящий рыцарь терпеть не будет. В древности доходило до смертоубийств.

Сэр Протазан встал из-за стола, прошёлся по кабинету и произнёс:

— Расскажу уж всё как есть. Первое голосование будет по сути о доверии церкви Пресветлого. Доверяют монархи Первосвященнику или нет. И сейчас ожидается небольшой перевес не доверяющих. Но! Есть огромный нюанс. Церковь может надавить на пару-тройку королей, угрожая им. Можно и пообещать какие-то блага, но жрецы раздавать блага не любят, а вот запугать старого короля адом — это запросто. Потому голосование тайное, и любой запуганный может потом соврать жрецам, что уж он-то голосовал за Первосвященника. А короли очень не любят когда их запугивают, так что скорее уж проголосуют против, благо соврать потом на исповеди им не привыкать.