А в комнате я, не дожидаясь начала речи невольно проштрафившейся девицы, твёрдо сказал:

— Я уже в курсе, так что не хочу слышать никаких покаяний, оправданий и чего-то подобного. И я решил, что прощу всех. Да, в том числе и твоего братца. Даже более того, я избавляю его от клятвы.

— Но почему? — не веря своим голубым ушам протянула Ванлиаль.

— Почему? — усмехнулся я. — Пусть это будет моим свадебным подарком Лалисе.

Эфили замерла на минуту, а затем набрала подольше воздуза в лёгкие, но я опять перебил:

— И благодарностей тоже не надо.

Девушка покивала, а затем всё-таки произнесла, прежде чем выйти:

— Я клянусь сэр Дим, что я отслужу вам за двоих! И я даже попрошу прислать мне саженцев разных растений. Вы же хотите обустроить в ваших владениях правильное сельское хозяйство, и оно будет у вас невиданным для человеческих земель!

Ужин и остаток вечера прошли напряжённо, несмотря на мою попытку решить вопрос максимально по-доброму. За ужином мастер Тро старался не поднимать глаз от столешницы, да и вообще ушёл после первого блюда. А служанки старались ко мне вообще не приближаться. И даже вечером ни одна не попыталась прийти «разобрать кровать». Лунк где-то прятался и на глаза мне ни разу не попался.

И я понял, что меня боятся, не веря, что всё так просто закончилось. Ну что ж поделать. С этим-то страхом я точно ничего сделать не могу. Тут нужно просто время.

На следующий день я во главе отряда выдвинулся в графство Сонг принимать дела. Со мной изъявили желание поехать и Толян с амазонками. Двигались довольно медленно, со скоростью марша пехоты.

Для Ванлиаль я взял у барона на время коня, и подгадал момент, чтобы задать один вопрос. Просто он меня как ни странно беспокоил.

— Куда они подадутся, сэр Дим? — удивленно переспросила эфили. — Я почти уверена, что на наш континент. Но почему это вас волнует?

Я понял, что девушка испугалась, что я всё-таки решил разыскать беглецов, поэтому ответил прямо:

— Беспокоюсь за Лалису. Как бы не попали в передрягу.

— Нет, за это беспокоиться не надо, — облегчённо выдохнула Ванлиаль. — Для людей на нашем континенте никаких притеснений нет, хотя без приглашения никого не пускаем. И всё-таки у нас бывают гости с вашего континента. И иногда студенты учатся в университетах. Браки, конечно, редки, но не осуждаемы.

Задумалась на минуту и добавила:

— Нет, когда они явятся в нашу рощу, то родственники удивятся. Но в первую очередь, потому что Шалоуну всего семнадцать. Придётся признать его совершеннолетним до срока. Но его жене никто и слова плохого не скажет.