И рожи кочевников порадовали! Вероятно они решили, что столкнулись с демоном, так что принялись организованно отступать. Но далеко не убежали, а построились за спиной спешившегося шамана, который стучал в бубен и что-то яростно орал. И по результатам камлания перед ним выросла слегка переливающаяся прозрачная стена. Какая-то необычная… По виду она больше всего походила на приведение, натянутое на невидимую рамку. Впрочем, логично. Ведь шаманы лучше всего работают именно с духами.

А ещё на преграде возникали похожие на огромные прыщи наросты, которые лопались, посылая в меня молнии. И после попадания первой в моего неживого коня, тот замер. Я соскочил на землю и принялся прыгать из стороны в сторону, уворачиваясь от магических ударов.

Попутно прошептал заклинание, сделал вращательное движение правой кистью, и перед моей рукой сформировалось раскалённое веретено. Закинул внутрь кусочек серебра и послал очень сильное заклинание в шамана. Ожидаемо моя стрела разорвалась ещё при соприкосновении с защитно-атакующей стеной, проделав в ней изрядную дыру. А брызги серебра долетели до самого шамана, оставив на его одежде дымящиеся точки, и пару дырок на морде. Но расстояние было слишком большим, так что капельки частично остыли и потеряли скорость.

Шаман взвыл, и пока я готовил следующее заклинание, зарастил прореху в щите. Так что второй мой выстрел принёс такой же результат, как и первый.

Я в первый раз столкнулся с противником, которого моё очень убойное заклинание не брало, так что бросил попытки, которых у меня осталось от силы ещё две до иссякания запаса маны. Вместо этого сделал широкое круговое движение всей рукой, мысленно обозначив цель.

И шаман с воплем приподнялся над землёй, затем всем телом развернулся на полоборота, оказавшись башкой вниз, после чего я резко опустил руку, и враг с силой воткнулся в землю. До меня донёсся хруст сломанных шейных позвонков, а затем панические вопли простых кочевников:

— Демон! Демон!

Но ошибались, конечно. Эта моя атака ничего общего с демонической мощью не имела. Просто удар тёмной силой, которую для меня намаливают мои последователи в Шаньшане. Я же там известен как далай-гуру, покровитель низших каст — крестьян и чернорабочих. Многие называют эту разновидность магии божественной, по аналогии с благодатью, которой пользуются пардии и другие рьяные последователи церкви Пресветлого. Хотя правильнее говорить, что моя сила противоположна — её даже называют силой тёмного бога. Но я ни о каком божестве, которому как бы служу, не слышал.