— Как тебе американец?

— Умный. Очень!

«Коротко и основательно. Молодец. Оценочка в точку!»

— Ты его прессанул?

— Не особо, — и словно доверительный порыв: — Да всё он понимает — один дубасит, другой ладошкой поглаживает. Злой — добрый. А ещё он-то по-русски шпарит, но наверняка язык не родной, потому каждое слово контролирует… сложно его на интонациях поймать.

— В таком случае надо его помурыжить, — Терентьев снова пожалел, что прежнего особиста перевели на другой корабль. «Теперь мне и этим заниматься. А я сейчас совершенно не готов, поспать бы пару часиков. А ведь цэрэушник может и не знать, до каких крайностей пойдут морячки флота США и какой эскорт, включая субмарины, придан „Тараве“».

— У тебя в подчинении сколько людей?

— Двое.

— Надо допросить… агента ЦРУ пока без конкретики, а вот морячков среди пленных… Я пришлю в помощь ещё пару толковых офицеров, они и обозначат задачу.

* * *

«Не дали нормально! — Терентьев машинально взглянул на часы. — Всего час десять поспал! Ревуна тревоги не услышал, и то хорошо».

— Иди, сейчас буду, — крикнул мнущемуся за дверью вестовому, быстро стал собираться.

На ГКП его ждали, не без нетерпения. Вахтенный и штурман тут же сдвинулись, уступив ему место у карты. Тут же — оператор-гидроакустик из экипажа Харебова торопливо отставил чашку кофе, доставая свой планшет. В сторонке стоял особист, который тоже явно намеревался что-то доложить, но увидев жест «погоди», уступил технарям.

— Говори, — обратился к вертолётчику Терентьев, безошибочно определив, кто принёс новости.

— Вот тут, — тот ткнул пальцем в карту, — наш борт сразу снарядили, озадачив на максимальную дистанцию. Но Харебов повёл ещё дальше, рассчитывая возвращаться на экономных полторы тысячах[77] . Отмахали почти четыреста пятьдесят, зависли, антенну опустили — контакт практически сразу. Повисели, срисовали скорость, курс и назад.

— Вот, — встрял штурман, прочертив на карте линии. — «Нимрод», естественно, скинул им наш курс. Идут нам на пересечку. На полном ходу, иначе бортовая ГАС их так далеко бы не словила.

— А вы? — Терентьев снова взглянул на летуна.

— Да не хотели светиться на радарах. Сразу бы стало понятно, что засекли их ПЛ. Потому сначала километров семьдесят шли низко и лишь потом подскочили. Но горючки хватило.

Терентьев кивнул, одобряя, и снова к штурману:

— Что ещё?

— Акустический контакт с другими субмаринами не установлен. А вот здесь, здесь и здесь — работа РЛС.

— Весьма растянуто. «Тарава» с эскортом?

— Скорей всего.

Терентьев отыскал взглядом особиста. Подозвал.

— Удалось что-нибудь узнать?