На очередном заседании комиссии ООН советский представитель в который раз заявил о непричастности СССР к атомному ракетному «Battlecruiser», оперирующему в зоне Фолклендского конфликта.
В Южной Атлантике советское разведывательное судно, которое под видом рыболовецкого траулера направлялось в зону маневрирования скандального крейсера, с целью снять параметры его радиоэлектронных излучений, сделать более детальные снимки и попытаться идентифицировать принадлежность корабля, было отозвано. А зря.
Крейсер Что мы можем предполагать в своей жизни, выглядывая за угол будущего, терзая свою любознательность и надежду? Оптимистическое «а вдруг» и разочарованное «опять», протаптывая новые дорожки, неизменно наступая на старые грабли.
Спустившись строго на юг, к банке Бердвуда (всего лишь 4 часа ходу и 110 морских миль), попали в зону шквалистого ветра. «Пьедро Буена» стал отставать, и Терентьев приказал периодически переходить с «назначенного» «полного хода» — 26 узлов на «малый», поджидая «аргентинца»[66] .
Потом в «ходовой» снова тренькал машинный телеграф, указывая стрелкой на «полный», а когда и на «самый полный», добавляя лишние 4 узла. Команду репетовали, проскальзывала пороговая вибрация, пока машина становилась на мощные устойчивые обороты, и крейсер, всё на том же зигзаге, отрывался вперёд. Одним словом — гарцевали.
На «Полиноме» гидропоказания уже поползли вверх — то бишь пошёл Южно-Антильский хребет, когда акустики выдали на ходовой мостик «бомбу», обнаружив в режиме «эхо» подводную лодку. И неожиданно близко, что звучало для них самих укором — прошляпили.
Вообще-то субмарину британцев усиленно «выглядывали» до банки Бердвуда или за ней, но никак ни в этом районе, где глубины́ ей для скрытности явно маловато.
Сигнал тревоги всколыхнул людей, разогнав по постам, а затем наступает непонятка — локаторы засекают НЦ, но кратковременно и едва-едва. То есть правая антенна на фок-мачте РЛС для низколетящих целей «мазнула» «боковым лепестком», кого-то углядела и… на экране опять пусто!
Командир штурманской боевой части сравнивает данные гидроакустиков с данными радиометристов — дистанция и оба пеленга сходятся!
Первая мысль: «лодка всплыла под рубку». Старпом докладывает на ГКП.
Но тут приходит лаконичное «радио» с «Пьедро Буена» от аргентинцев, которые, понятно, в этих водах более поднаторели: «Криль!»
А следом после минутной паузы: «Кит!».
— Ах, ты твою мать! — Прикинув дистанцию, до Скопина доходит, что это в пределах видимости. Выскакивает на правый сигнальный мостик, прилипая к визиру: — Красавец!