— Само собой. Только странно всё как-то, — озадаченно проронил старпом, — прям такое впечатление, что нас перекинуло… перенос ети его.

— Что? — не понял Терентьев. — Какой нахрен ещё перенос?

— Да шутка, конечно, — тут же осадил Скопин, но без намёка на веселье. Скорей даже зло. Бросил короткий взгляд в сторону консоли с мониторами. — Координаты пока не установили. Вот только погода! Штормит как-то… по-другому. Даже запах у моря иной. Вот и лезет всякий бред, как в любимых книжках моего племяша. Про этих, как их… вспомнил — попаданцев. У нас тут кое-кто из любителей подобного чтива уже выдвигает версии, что либо в Отечественную забросило, либо в русско-японскую. А то и вообще нашего «Петра Великого» к Петру Первому с его «флоту быть!».

— Упаси от самодура, — неожиданно пробурчал Терентьев, готовый уже поверить в любой сценарий. Его, видимо, слегка подташнивало, и он туго соображал. — Ладно! Ты за главного. Без авантюр. Обо всём докладывать. Я в лазарет. Как мне…

Опершись о подлокотники кресла, он осторожно встал.

— Так, парни, — старпом обратился к двум матросам-контрактникам, что пришли с ним, — командира сопроводите в медчасть. Только аккуратней, лихоманы.

* * *

«Ерунда всё это! С переносом в русско-японскую пятого года, и уж тем более с петровской эпохой», — казалось, Скопин был разочарован, принимая обработку данных с постов радиотехнического контроля.

Часть приёмопередающих блоков были оперативно заменены, и корабль снова полноценно обрёл способность видеть, слышать и активно заявлять о себе.

— Товарищ капитан второго ранга, — доложил вахтенный, — все требования по восстановлению связи с оперативным центром ГШ выполнили.

— И?

— Ответили, но полной абракадаброй. Может, попробовать по открытому каналу?

— Пока погоди. Осмотримся сначала, — не стал спешить старпом, — чёртова темень и тучи, даже на звёзды не взглянуть.

— Радиоэфир очень насыщен, даже на коротких волнах, — через двадцать минут отчитывался командир БЧ-7, — более того, по конфигурации сигналов предполагаю на орбите широкую орбитальную сеть.

— Американцы? Наши?

— По радиоэлектронным профилям идентифицируются и наши, но коды другие. Запасные, аварийные и прочие. Попробовал несколько схем связи, в том числе через узел связи «Марево».

— И чего?

— Подтвердили приём и сразу: «Вы кто?» Я тоже в открытую — код корабля и название. Они — «повторите». Я и…

— И чего?

— Да там вроде салабон сидел, а потом влез какой-то «мат-перемат» и послал куда… в общем, говорит, «передавай привет дяде Сэму». Может, подождём чутка, и шестнадцатый канал используем?