«Русский» и до этого не особо прятался, периодически шныряя лучами РЛС, что немедленно сканировалось приёмниками спутников, аккуратно ложилось метками координат на тактическом стенде и просто в журналах с отчётностью.

С приходом чилийского разведчика крейсер активизировал работу локатора. А через некоторое время так вообще буквально «расцвёл букетом» разнодиапазонных РЛС. Но кратковременно, не больше полуминуты! И ушёл в полное «радиомолчание». Что, впрочем, не мешало чилийскому разведчику «видеть» на радаре корабль, так как данные продолжали поступать на базу. Сан-Феликс ретранслировал полученное американцам.

Два часа прошли спокойно. Потом Сан-Феликс замолчал, объявив о каких-то неполадках. Чилийцы не сочли нужным отчитываться о том, что на самолёте-разведчике «потухла» вся электроника, намереваясь разобраться с проблемой после приземления машины. Бедолага-пилот заплутал без навигационных приборов и буквально по компасу (радиомаяку) сумел вывести машину к острову Пасхи, посадив в международном аэропорту Матавери. Чилийцы, кстати, и после, так и не поделились своей печалью.

Но в информационном центре оперативного штаба US NAVY не волновались — так и так, если «русский» сохраняет прежний ход, он уже должен выйти из зоны чилийцев.

Тем более не прошло и получаса, как крейсер подал «весточку» кратковременным облучением РЛС, тут же «срисованным» спутником. Внизу уже была непроглядная ночь — оптический режим, естественно, не задействовали. Попытка засечь корабль в инфракрасном диапазоне не удалась, но это было допустимо при некоторых термальных аномалиях связки воздух-поверхность.

Через некоторое время очередной спутник ещё раз «снял» знакомые параметры в дециметровом диапазоне, и оператор центра космических наблюдений по Тихоокеанскому региону исправно отпечатал доклад на терминале: «…объект идентифицирован по работе его РЛС в режиме облучения. Установлено изменение генерального курса объекта с 310° (северо-запад) ровно на норд. Иными средствами контакт не подтвердился».

До условной точки торпедного соприкосновения с кораблём растянутой цепи подлодок-охотников была ещё уйма времени и миль. Коррекция его курса лишь вынудила переориентировать отдельные ПЛ, вместе с тем не меняя общую конфигурацию полупетли охвата — «жертва» могла ещё несколько раз изменить направление.

А потом крейсер исчез!

То есть заметили это не сразу, а в течение целого часа спокойно обследовали сектор, прежде чем операторы «затрубили» о серьёзности проблемы.

Одномоментно лёгкая прелюдия операции — вальяжное наблюдение и сопровождение объекта сменилось напряжённой фазой поиска.