Радуясь и веселясь, Маня жестами давала понять, что скоро окажется возле этой стелы по-настоящему.
Я не просто смотрел, а жадно впитывал каждое слово с её губ, каждый взгляд, ловил счастливые огоньки в её глазах. Тонул в звуках её голоса.
На видео к Мане подошёл молодой человек с чёрным аппаратом в руках, присел и принялся делать снимки, а девушка ему позировала – так уверенно, словно занималась этим всю жизнь.
Мне даже было видно, какие замечательные фотокадры получались.
Затем изображение поменялось на другое.
Я аж подскочил на сиденье, увидев заплаканное лицо моей Манюни. Она была одета во всё чёрное и находилась на кладбище рядом с каменным надгробием. Было ясно, что там высечены имена и фамилии, а также даты жизни почивших. На том монолите, возле которого стояла девушка, были также прикреплены фотографии двух людей – мужчины и женщины. Внешнее сходство с Маней было так очевидно, что я понял – это её родители.
Увиденное полоснуло по сердцу острым клинком. Я сам потерял родителей пять лет назад, и с тех пор эта трагедия оставалась незаживающей раной в моей груди. Они у меня были энергичными, крепкими, умными. Настоящими учёными. Погибли во время экспедиции на суровый Тенефис. Я умолял их не лететь на эту опасную планету, но меня никто не послушал. Для них найти редкий вид одуванчика оказалось важнее риска для жизни.
Хорошо, что у меня осталась Лиза. Мы с ней очень поддерживали друг друга.
Так что сейчас, видя заплаканное Манино лицо, я понимал её как никто другой. Сильно хотелось схватить мою Манюню в охапку, прижать к груди и заверить, что всё будет хорошо. Чтобы ни одна слезинка больше не выкатилась из её прекрасных глаз. Разве что от радости.
Видео подошло к концу.
Глухо выдохнув, я потёр лоб, собирая мысли в кучку.
Слишком долгое время я был полнейшим кретином. Теперь пришла пора исправлять ситуацию.
Завёл автофлайт, поднял его под облака и рванул в ближайший крупнейший магазин, продающий самые шикарные розы в Арнии.
А по дороге связался со своим старым другом, фармацевтом Тео Грассом.
– Грасс, привет. Мне нужен сульфатинид. Сможешь достать?
На том конце чем-то подавились.
– Сульфатинид? Ты это серьёзно, Дайтон? Зачем тебе антидот от пралицекса? Ты хоть понимаешь, насколько это редкий препарат?
– Понимаю. Поэтому и звоню тебе, а не в аптеку. Выручишь или нет? Мне не до шуток, Тео, – рявкнул я на него.
– Ладно-ладно, выдохни, Дайтон. Попытаюсь тебе помочь. Как только достану препарат – дам тебе знать. С орденом тебя, кстати. Какой канал ни включишь – везде ты. Дай хоть автограф, что ли, – подколол он меня.