Он был таким милым и забавным в этот момент, что я не выдержала и тоже расхохоталась.
Но мой смех оборвался, когда настойчивая мужская рука скользнула мне между ног. Наверное, чисто с помывочной целью, и всё же.
Прости, Красавчик, но к такому я ещё морально не готова.
И вообще, какие откровенные шалости могут быть с тем, кто меня даже за человека не считает?
Рука сработала рефлекторно, обрушив на брюнетистую голову флакон с шампунем. Голубые глаза широко распахнулись от такого неожиданного поворота.
После чего я окончательно добила мужика, уйдя с головой под воду и не собираясь выныривать назад, пока в лёгких не закончится кислород.
Поиграть в русалочку мне не дали: встревоженно крикнув: «Маня!» – рывком вытащили из воды.
– Нихтер! Нихтер! Нихтер! – заладил он, одним движением закутывая меня в большущее полотенце и подхватывая на руки.
Ага, объяснил, что топиться без спроса нельзя. Может, для доходчивости опять обезьянку притащит и демонстративно отшлёпает?
Викториан понёс меня к выходу, а я с любопытством озиралась по сторонам, тщательно наблюдая за всеми его действиями.
Он нажал на одну из плит на стене, и наполненная водой ванна неожиданно провалилась вниз – плавно, без единого всплеска. А там, где она только что была, сомкнулось половое покрытие.
Викториан дотронулся до другой настенной плитки – и овальный шкафчик с полотенцами и шампунем ушёл туда же, в пол, скрывшись без следа.
Теперь ванная комната представляла собой совершенно пустое помещение. А я призадумалась – как и на что тут надо нажать, чтобы «из-под земли» выскочил унитаз? И раковина? Может, тут даже душевая кабинка есть?
Надо как-то расспросить об этом Луи – жестами или рисунками. Уверена, робот поймёт мои вопросы и всё объяснит.
Виктор доставил моё бренное тело в спальню, но так и не выгрузил на кровать. Задумчиво постояв минуту возле постели, он решительно развернулся и зачем-то понёс на кухню.
Вот только там нас поджидал сюрприз: валяющаяся на боку кастрюля. Крышка от неё укатилась к порогу, а хомяка и вовсе след простыл.
Пока меня купали в ванне, переходя все рамки дозволенного, практичный Хома набил щёки вкусностями и благополучно слинял.
Не знаю, что Викториан разглядел на моём лице, но у него дёрнулся глаз.
Издав скорбный стон, красавчик с обнажённым торсом опустил меня на кресло и принялся ползать у моих ног, заглядывая под мебель.
Глава 31. Курьер
Викториан
*
Должен признать, я недооценивал трудности опекунства. Купание Манюни ликвидировало в моей голове батальон нервных клеток. А сбежавший хомяк добил окончательно.