Вот только у хозяина этого прекрасного особняка была реальная проблема с психикой.
Вместо того, чтобы назвать мне своё имя или хоть как-то представиться, он принялся демонстративно зарывать три виноградины в большой овальный таз, наполненный опилками. А перед этим потёр их об моё мягкое место. На удачу, что ли? Чтобы наверняка выросли? Местная садовая примета?
И только потом до меня дошло, что это лоток! Судя по рисунку на бортике, отжатый у одного из медведей.
Он что, знакомит меня с моим туалетом? Серьёзно?!
Захотелось надеть ему этот лоток на голову, да только тот был слишком тяжёлый.
Оглянулась по сторонам, прикидывая, что можно использовать в качестве оружия при самозащите. И через распахнутые двери увидела спальню.
Твою ж медь… У мужика в центре комнаты красовался шест до потолка. Для каких игр – даже гадать не хотелось.
А на кровати была любовно уложена огромная белая обезьяна с бантиком на голове. Видимо, куплена в магазине для взрослых. Цвет шерсти – прямо как у моих волос.
Теперь понятно, зачем он забрал меня у белохалатников. Захотелось приобрести ещё одну игрушку, только живую. Маньяк!
Перехватив мой взгляд, брюнет притащил эту обезьяну в коридор и принялся активно наглаживать её по голове, демонстрируя свои предпочтения.
Совсем больной…
Но на этом брюнетистый псих не остановился. Он принялся расстёгивать свой ремень и извлёк его из штанов! После чего отрыл из опилок виноградины, покатал их по обезьяньей жопке и положил возле лотка на пол.
Его красивое лицо тут же перекосилось в наигранном гневе, он раздражённо потыкал обезьяну мордой в ягоды, кинул её на своё колено и отлупил ремнём!
Садюга…
Я рефлекторно прикрыла руками собственное мягкое место.
А потом меня накрыла такая злость…
Если он думает, что я позволю ему себя избивать и буду участвовать в его извращённых игрищах, то глубоко заблуждается.
Единственное, что подвернулось мне под руку, – массивные сапоги, стоявшие на низенькой полке. Схватив один из них, я со всей силы обрушила его на голову маньяка.
Тот не ожидал такого поворота, изумление в его глазах нужно было видеть. Ремень выпал из его руки, обезьяна свалилась на пол. Но, видимо, мужик был опытным бойцом, его тело среагировало мгновенно.
Миг – и я уже лежу на мраморной плитке, прижатая сверху мускулистым телом.
Причём широкая мужская ладонь бережно накрывала мой затылок, чтобы я не ударилась головой. Кожу до сладких мурашек обожгло горячее дыхание.
Сначала мы оба в шоке замерли, а потом брюнет хрипло выдохнул:
– Маня…
Один удар сердца – и брюнет вскочил, после чего одним плавным рывком поставил меня на ноги.