Я медленно, без резких движений поднёс блюдце с фруктами к пушистой морде. В хомячьих глазах-пуговках вспыхнул интерес. Он даже зашевелил лапками, пытаясь вырваться из надёжных объятий и добраться до еды.
Всё так же плавно и аккуратно поставил блюдце прямо на стол и поманил Хомыча пальцем с тихим: «Кири-кири-кири!». На всякий случай отошёл на пару шагов назад.
Пушистик вырывался всё активнее и даже начал попискивать. Наверное, проголодался в зоомагазине, бедный. Маня, как заботливая мать, поддалась его желанию добраться до вкусностей и положила зверька перед едой.
А дальше всё было делом техники. Я молниеносно подскочил к столу и схватил хомяка. Прежде, чем Манюня кинулась на меня с кулачками, выхватил из шкафа кастрюлю и пихнул туда пушистика. Прикрыл крышкой.
Манины глаза надо было видеть.
По-моему, в этот момент меня мысленно прокляли, четвертовали и кинули в шахту.
Наверное, она расстроилась, что я коварно лишил её детёныша еды. Увернувшись от Маниной атаки, приоткрыл крышку кастрюли и высыпал Хомычу его фрукты. Часть прилетела ему на голову, но, по-моему, он был не в обиде. Сразу принялся запихивать лакомство за щёку.
А я подхватил Маню на руки и быстро понёс в ванную.
Моя лапушка вырывалась, как дикая львица, но я крепко её держал.
Луи к этому времени успел оперативно наполнить ванну тёплой водой и укатился в коридор – заказывать клетку и прочие хомячьи радости в зоомагазине.
Я же аккуратно, насколько это было возможно, поставил Манюню на пол и принялся её раздевать, преодолевая отчаянное сопротивление.
Чтобы снять с неё мою рубашку, пришлось порвать ткань на лоскутки. По всему полу поскакали оторванные пуговицы.
Со штанами было проще: сдёрнул их одним движением.
И застыл, потрясённо созерцая красоту Маниного тела. В собственных брюках моментально стало тесно, а всё тело прошил огненный смерч.
Маня замерла в шоке, вжавшись в стену и пытаясь прикрыть аккуратные грудки и треугольник между стройных ног руками. Или лапками?
Наверное, в тот момент мне стоило бы задуматься, испытывают ли вообще животные стыд. Но вид обнажённого, идеального в своём изяществе женского существа вышиб из моей головы все дельные мысли.
Проклятье, ну почему она настолько похожа на разумную девушку?! Да ещё такую красивую и соблазнительную!
Я уловил в зеркале собственное отражение с горящим взглядом и почувствовал раскаяние за свою реакцию.
Соберись, солдат, отставить глупости!
Манюня – моя питомица, а не объект для вожделения, и я обязан о ней позаботиться.
– Это будет сложнее, чем я думал… – тихо пробормотал я.