Только этот эксперимент оказался провальным: бумага была настолько плотной, что совершенно не просвечивала. А заметивший мои манипуляции Викториан удивлённо вскинул брови. Такое разочарование в этот момент было на его лице, что я аж растерялась.
Он решительно протянул мне небольшую ромашку и какую-то плоскую конфету – не то шоколадку, не то карамель, – завёрнутую в фольгу. По рисунку было сложно понять, что это.
Решила не выделываться и приняла эти неожиданные подарки, гадая, что всё это значит. Пихнула лакомство в карман, а цветочком махнула Луи – намекая, что было бы неплохо поставить растение в воду. Понятливый робот укатился на кухню и забрякал там посудой – видимо, в поисках вазы.
Пока я пребывала в растерянности, Виктор утащил куда-то сумку с книгами, потом быстро вернулся, держа какой-то документ на нескольких листах. Кажется, это тот самый договор, который он заключил, становясь моим хозяином.
А теперь, видимо, решил освежить в памяти, на что именно он подписался.
Я охнула, точнее зашипела от неожиданности, когда он внезапно подхватил меня на руки и понёс на постель.
После визита Вояки с бой-бабой и лысым мужиком я была так напугана, что решила включить паиньку. Только бы Виктор меня им не вернул! Уж лучше жить с этим странным красавчиком, чем с теми изощрёнными садистами.
Вик лёг на кровать вместе со мной, после чего притянул меня к себе и заботливо уложил мою голову на своё плечо.
Это было так странно – лежать с ним в обнимку. Слышать ровное биение сердца, чувствовать тепло его кожи, улавливать приятный запах с нотками цитрусовых, смородины и зелёного яблока.
Виктор сразу погрузился в чтение, держа бумаги одной рукой, а другой ласково, но рассеянно, можно сказать, на автомате поглаживая меня по спине.
Причём чем больше он читал, тем сильнее хмурился.
Он оторвался от документов лишь однажды – когда к нам подкатился робот. Взяв ромашку, Луи опустил её в маленькую хрустальную вазу и поставил эту красоту на прикроватный столик, после чего деликатно удалился. А Виктор возобновил свои поглаживания.
Мне было так хорошо, тепло и уютно, что глаза стали слипаться сами собой. Сама не заметила, как вырубилась.
А когда проснулась – с удивлением обнаружила, что уже утро. За окном солнце сияло высоко в небе и слышались весёлые трели розовых птичек. В воздухе разносилось благоухание фруктового сада.
Виктора в постели уже не было. Но вместо него возле меня расплылся довольным блинчиком хомяк, доедающий мою ромашку. Ваза валялась рядом, выпитая до дна.
– Ах ты, вредитель! – попыталась я его пристыдить, на что Хома лишь удивлённо покосился чёрными глазёнками: мол, чего шипишь?