— А мне то он нахуя⁈ — Егор голоса не снижал, заодно отслеживаю реакцию политического. Тот и бровью не повел, продолжая сидеть всё с тем же надменным видом. Пришлось подойти поближе и обратиться напрямую. — Кто таков?
И опять ноль внимания на Егора, словно он пустое место. Тут Егор повеселел и бросил казакам:
— Поехали, братцы, на реку. Притопим там в проруби этого хуя неразговорчивого, участие в заговоре против императора и нежелание вставать на путь исправления вполне веская причина. А у меня секретное производство и тайные лаборатории, мне тут такие пассажиры не нужны!
Казаки с таким проворством и облегчением двинулись к лошади, что узник совести, путаясь в шубе — поспешил встать и внезапно дрогнувшим голосом представился:
— Граф Панин, Никита Петрович, к вашим услугам! Надеюсь, сударь, вы так неудачно пошутили⁈
— Какие шутки, у нас не шутят. Раз уж к нам привезли, у тебя два пути, или вперед ногами или соизволь исполнять, чо тебе присудили. — С раздражением бросил Егор и вдруг в голове что-то щелкнуло и он вгляделся в графа с узнаванием. — Панин говоришь⁈ То то я смотрю, на актера одного похож! По любому потомок твой, вон заточка какая похожая! Собак ебёшь⁈
Пока задохнувшийся от возмущения Никита Петрович подбирал слова, чтоб выразить всё свое негодование, Егор объяснился с особистом:
— Вези его в село, ну и растолкуй реалии по дороге, глядишь в разум придет. А мне с ним возиться некогда, я его только шлепнуть могу. Сдай его Серёге или ветеринару, только сразу предупреди, что это Панин и предок скорей всего, они поймут.
— Телесные наказания запрещены указом его императорского высочества! — Проблеял из саней граф, изрядно подрастерявший апломб.
— Да нужен ты, пороть тебя, — равнодушно заметил Егор. — будешь там пальцы так же гнуть, удавят в сарае, как классового врага. Тебя чудом помиловали, как я понял, а ты не осознал… Везите его отсюда, у меня тут нет времени с его исправлением возиться! Черти что, на режимное предприятие везут неблагонадежных, в следующий раз по дороге кончайте таких, отпишитесь, что попытался сбежать, оказав сопротивление!
Глава 23 Аты-баты, депутаты!
Глава 23. Аты-баты, депутаты!
Российская Империя, декабрь 1797 г.
В конце первой декады декабря в Санкт-Петербург стали съезжаться выборные депутаты ото всех сословий из разных губерний. Обещанная императором конституция сама себя не примет! Для общественности церемонию принятия столь эпохального документа решили обставить помпезно, с освещением события в газетах и короткими репортажами в новостных радиосводках (во многих губернских городах, уже частично радиофицированных — поставили и репродукторы, народ новинку оценил и даже простая музыкальная трансляция собирала толпы, что уж говорить о новостях).