Так незаметно пролетело несколько часов, наговорились и притихли. Егор вновь стал задремывать и тут пришли посетители: Маня с двумя младшими великими княжнами, всё чин-по чину и благопристойно, как и подобает навещать арестантов — в косыночках и с корзинками в руках. По этому поводу арестантов даже выпустили наверх, в дом, не спускаться же девушкам в темный погреб, освещаемый лишь дневным светом из проема люка.
Сестры бросились вначале к Александру, щебеча и всячески его утешая, говоря что папА скоро отойдет и простит их всех. Ну по крайней мере — Сашу с Егором точно. Потом Мария, набравшись смелости — обратилась к Егору, затаив дыхание в ожидание ответа:
— А правда ты Пашку Строганова побил⁈
— Правда. — Сознался Егор. — Но и он не стоял терпилой, отмахивался, так что итоги товарищеской встречи неоднозначны…
— И правильно! — Одобрила его старшая великая княжна. — Он нам с Екатериной всё равно не нравился, вечно задается! А мы вам принесли передачку, чай, курить и сладкое!
Егор покосился на еле сдерживающую улыбку Маню и незаметно показал кулак: «Думать надо, чему царских детей учить!» Нахваталась, всё-таки и в лагерь к нему два раза на краткосрочные свиданки приезжала, и в рехабе не забывала.
— А тебе ничего! — Младшая великая княжна Екатерина обличающе выставила палец, указывая им на Никиту. — Из-за тебя СашА томится в застенках! Говна-пирога тебе!
Егор закрыл лицо руками и не то захрюкал, не то завыл и стал пятиться к погребу…
Глава 8 Споем, жиган, нам не гулять по воле… ч. 2
Глава 7. Споём, жиган, нам не гулять по воле… ч. 2
Южный Урал, июнь 1797 г.
Спалось Мане, после устроенной перцовой вечеринки — просто отлично. Если не сказать больше — уснула мгновенно, с чувством глубочайшего удовлетворения, едва успев подумать: «Вот бы и клещей так!» А утром, с хрустом разгрызая баранки за завтраком — строила коварные планы по курощению Лёши. «Я тебе покажу, суженный, не женское дело!» — На этом моменте Маня так улыбнулась, что отец поперхнулся чаем и решил внести свою лепту в воспитание чересчур распоясавшейся дочери. Чай ещё не замужем и в родительском доме живет. Вот выскочит за подполковника — пусть тот с ней горе мыкает и приструняет. А то в глаза окружающим стыдно смотреть, особенно в глаза с покрасневшими склерами, тех, кто вчера попал под раздачу. Как у него…
— Мария! Ну ведь нельзя же так!
— Конечно нельзя! — Горячо поддержала его высказывание дочь. — Ты присягу давал, защищать народ и общественный порядок! А после вчерашних гладиаторских боев тебя бы прокурорские замучили проверками, не считая вопросов от управления собственной безопасности, по факту данного инцидента! Там брата твоего били, в конце концов, хоть и двоюродного!