— Чо, так никто и не подрался? Да разве это свадьба?

Егор особенно не налегал на спиртное, старался держать себя в руках, помнил о жене, оставшейся дома. Ксюша с сожалением отказалась от посещения дня рождения и даже Маня ничуть не обиделась — не дело на последнем сроке беременности шляться по праздникам… Немного пошатываясь и обдирая костюмом вначале заборы на улицах, затем ворота дома — Егор добрался до дома и понял, что не зря он себя ограничивал. Из комнаты раздавался Ксюшин голос: «Ааах, не могу! Я щас рожу, уууу!» «Потерпи родная, я сейчас!» — крикнул Егор и побежал за подмогой, только почему-то вместо медцентра направился к Мане, сообразил он это только вбегая во двор брата: «Да какая разница, Маня лучше разберется, что делать, у меня что-то мозги совсем набекрень!» — Решил Егор и затарабанил в ворота…

Глава 11 От печали до радости — рукою подать!

Глава 11 От печали до радости — рукою подать!

Глава 11. От печали до радости — рукою подать!

Южный Урал, июнь 1797 г.

На уши Егор поднял всех, до кого дотянулся — от Манюни, до обеих врачих, так и обитавших при медучреждении. Смысла городить огород и переселяться, в связи с грядущим переездом лекарей под Миасс — не было. Искать за полночь телегу не стали, чего там четыре с небольшим пуда Ксюхи — и на руках донести можно. Два дежурных казака при больнице со школой и разбуженные Айрат с Саней-экскаваторщиком согласились сразу, можно сказать — сами и предложили, после полунамека Марии Сергеевны. Егор по привычке отмазался:

— Я ведь накатил и немало, да и нельзя близким родственникам переносить!

— Это на похоронах близким нельзя гроб нести и могилу копать, дебил! — Маня несмотря ни на что, головы не теряла.

Все в мыле — добежали до дома и тут возникла проблема. Ксюха ни в какую не соглашалась на госпитализацию и уж тем более отказывалась рожать:

— Вы чо⁈ Мне ещё две, а то и три недели дохаживать! Никуда вы меня не понесёте, руки убрал!!!

После недолгих расспросов возникшее недоразумение Ксюха развеяла — это были не схватки, просто книгу очень смешную читала. А прихода мужа и не слышала, настолько сюжет захватил. Недобро зыркая на Егора — мужики отправились досыпать, а Маню Ксюха попросила остаться.

— Мань, а Мань, — Лукаво начала Ксюша, то и дело прыская смешком. — А ведь Егор у нас писатель, это я его опус читала, не оторваться!

— Тоже мне новость, — Маня всё ещё негодовала от ложной тревоги. — Я сколько его знаю, вечно что-то строчит в комментах и при этом гнусно хихикает. То с хохлами срётся, то ещё с какими-нибудь дегенератами. Потребность у него такая значит, не может молчать, пусть пишет…