Толян подтвердил эту информацию, клещей для анализа собирали в основном вдоль оврага-свалки, где окрестности густо поросли кустарником, да вдоль Кулемки, где полей отродясь не было. Ну и под нож неминуемо шли все островки дикой природы из двадцать первого века, особенно лесистые участки местности, которых было немало. В общем, объем работ вырисовывался немаленький, и к сожалению — наиболее благоприятный период для этого, в самом начале весны, когда прошлогодняя трава была сухой и клещи ещё не успели активизироваться — был упущен.
— Давайте только без перегибов! — Вставил ветеринар. — Деревья не стоит целиком жечь, ветки обрубить и их палить, а бревна в деревню, на пилораму или на дрова. В копеечку нам влетят эти паразиты!
От Павла Петровича информацию о биологической угрозе скрывать и утаивать признали нецелесообразным. Вот с самим докладом решили повременить — пусть отойдет от проказ наследника, заодно позже отрапортуют в лучшем виде. Как это водится — угроза есть, но меры приняты и фронт работ штурмуют в едином порыве непримиримые к врагу труженики села с солдатами. Под чутким присмотром ветеринара, врачей и армейского руководства. Данные по насекомым и теории о появлении в их популяции вирусных инфекций — единогласно постановили предоставить на высочайшее рассмотрение в полном объёме, пусть Его Величество сам решает, что делать с Японией…
Вечером, около шести часов, со стороны пруда стали доноситься звуки музыки, в основном детский репертуар. Принаряженный народ чинно стекался к сколоченному на берегу павильону с вывеской «Харчевня Три пескаря». А впереди родителей торопились сами и подгоняли родителей дети — открытие заведения решено было ориентировать на детей. Заслужили, учились всю зиму, несмотря ни на что, и продолжат учится и дальше. Летние каникулы, длинной в три месяца, по образцу двадцать первого века — признали преждевременными и даже вредными. Две недели с середины мая до начала июня, и две с августа до первого сентября — таково было общее решение ответственных за образование. И одобренное императором. Так что праздник дети честно заработали, и по обещаниям взрослых — эти мероприятия в харчевне будут регулярно, в зависимости от успеваемости и поведения, само собой.
Часов до девяти от харчевни доносились счастливые детские голоса, перемежаемые и музыкой, и взвизгами, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается и вот уже дети, усталые, но довольные и счастливые — потянулись назад, по домам. Только совсем уж маленькие возвращались в сопровождение матерей, а в основном — под присмотром старших братьев и сестер. Нетрудно было догадаться, что взрослые предпочли остаться на вторую часть торжественного открытия, с цензом — восемнадцать плюс. И грянувшая от первого торгово-развлекательного центра в этой эпохе песня на это недвусмысленно намекала. По всей видимости — ещё и громкости прибавили, для непонятливых и запаздывающих, на все Попадалово разносилось: