«Я клянусь, что стану чище и добрее!» —

Шепчет голос мне в серебряной росе,

Но скорей всего, конечно, охуею!

И со мною охуееют вместе все!

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко я начинаю путь.

«А музыка ваша из будущего того, не очень лепа!» — Высказали свое фу неблагодарные и хитрые предки, ожидавшие, что Егор сейчас же кинется доказывать обратное и чем черт не шутит — или со своего смартфона что-нибудь включит, или вообще — по широте душевной даст доступ к своему компьютеру. Сотрудникам то, после первых же инцидентов, ставших известным Егору — смартфоны и телефоны выдавали для работы в качестве калькуляторов мало того, что под строгую отчетность, так ещё и с тщательно подчищенными данными.

Но не на того нарвались! Егор, закаленный лагерем и вписками на разных стремных блат-хатах — хитро ухмыльнулся, погрозил им пальцем и отправился к себе, чудом удерживаясь на ногах. Напоследок затянув:

«По притонам я с детства скитаааался…»

Химики и электротехники разочарованно переглянулись, да с досады допили и доели всё. А на следующий день, к величайшему удивлению Егора — как ни в чем не бывало на своих рабочих местах занимались делом. «Ничоссе они кабаны тут, столько выжрать и хоть бы хны!» — В голове шумело, в висках стучали молоточки, а во рту раскинулась безбрежная пустыня: «Сразу виден естественный отбор, слабые в детстве перемерли, остались только такие монстры…» Потом ещё Федус выговорил, укоряя:

— Не пей ты с ними, Егор, держи на расстоянии! Ровней ты для них всё равно не станешь, да и рубаха парень, свой в доску, из тебя так себе. Все в курсе, сколько жмуров на тебе висит с зимы. Я и сам тебя побаиваюсь, ты вообще лучше не пей, а то и с обрезом не расстаешься, и вообще, иной раз глянешь в глаза твои, так озноб пробирает! Может шишек принести, чо страдаешь? А так покуришь, поешь хоть и до завтра оклемаешься.

— Неси, — кивнул головой Егор и зажмурился от стрельнувшей в голове вспышки боли. — Базара нет, сухой закон! Да это я себе, не дергайся! — Успокоил он скривившегося Федуса. — Ну и до остальных тоже доведи, что если выпивают, так чтоб никто не видел и не слышал, вон лес под боком.

— Незаметно не получится, — замялся Федус. — Там эти…

— Клещи⁈

— Да какие клещи, казаки и особисты с ними, из тайной экспедиции приехавшие, кишмя кишат. То учения проводят, то просто в засаде сидят. У нас же комплекс секретный, на особом контроле, молодежь стонет, что никакой личной жизни, в лес не отойдешь без присмотра.