Жизнь-то наладилась.

Событие сорок седьмое

Проходя мимо жены — поцелуй её. Ты все равно… мимо идёшь… а ей приятно…

— Нет-нет, Максим, — говорит девушка, — Ни одного поцелуя до свадьбы!

— Ну, хорошо. А ты мне скажешь, когда выйдешь замуж?

Вечер выдался чудный, дневная жара схлынула, и со стороны моря подул свежий ветерок. Попрятавшиеся в жару воробьи вылезли из своих убежищ и устроили перекличку. Председателя, наверное, выбирали. Не получился у коричневых пташек консенсус, и они прямо под окном у Ивана Яковлевича передрались. Послушал он прения воробьиные и решил, что хватит отсиживаться, пора к Паку прогуляться. Тянуло к корейцу целых несколько нитей сразу. Во-первых, хотелось узнать, как же закончилась поездка на юг. Во-вторых, узнать, что же это за такой русский разведчик. Ну, и в-третьих, и главных, с Куй повидаться. Да и поесть чего кроме жареной картошки, опостылевшей захотелось. Оно, конечно, вкусно, но не по три раза в день в течение недели. Хотя нет, он ведь два раза картошку не жарил, а варил, и ещё один раз рис себе сварил. Хотел на плов замахнуться, но это ведь на базар за мясом идти. Так, что рис с морковью. Ну, как бы плов. Почти вегетарианцем стал. Даже чёрствый, как камень, чёрный хлеб размочил в воде и снова поджарил. Невкусная хрень получилась. Так и не был вкусным даже в младенчестве.

Не, так дальше жить нельзя. Оделся в гражданский пиджачок и пошёл. Паки оба были дома. И от очага, в пристройке под навесом, умопомрачительный шёл запах тушёной свинины. Вовремя. Носом чуял!

— Ты, Иван, прямо услышал за километр запах еды, — похлопал его по плечу косматый бородач, — пойдём, пока дочка готовит, новости обсудим.

Зашли в дом, а там и чайник полотенцем прикрытый, налил в две пиалки Бич и стал рассказывать.

— В Чжалайноре я коней с телегой продал. Одежду продал, винтовки продал, даже лопаты с мотыгами продал. Денег теперь на еду и одежду на год хватит. — Пак выхлебал подостывший всё же чай и налил себе ещё.

— А что с разведчиком этим? — Брехт тоже отхлебнул. Нет не чай, опять какой-то отвар трав, чувствовалась мята.

— Васька. Так его зовут. Он остался у моих друзей лечиться. Ничего страшного. На днях должен приехать. Нужно только мне весточку ему послать, что тут всё успокоилось.

— А кто и зачем его послал? — Иван Яковлевич допил отвар лечебный, но как Пак добавки себе не налил. Отставил чашку на стол.

— Тут интересная история, он послан самим Блюхером, чтобы разобраться в нападении на твой дом.

— Ни чего себе? Где я, и где Блюхер?! Хорошо, хоть не Менжинский, — присвистнул попаданец. Даже не верилось.