Поднялась медленно, голову вскинула, бесстрашно встречаясь с ним взглядом, будто королева на плахе, и застыла. Прямая и неподвижная. Ей даже в голову не пришло защищаться. А потом ее взгляд скользнул по зажатому в руке Стального кинжалу, и она пошатнулась, поломанной куклой рухнула в снег.

Позабыв обо всех установках и жизненных принципах, он бросился к ней. Не для того чтобы убить, а подхватить. Прижал к себе крепко, несмотря на сопротивление и отчаянные попытки ударить его посильнее, которые он едва почувствовал, невольно отмечая, что даже для молодой нэймессы она слишком слабая. А уж слезы в глазах и вовсе ввели его в замешательство. Искренние, настоящие. Чудовище должно было разъяриться, попытаться напасть и дать сдачи, а не заливаться слезами.

— Пусти! — прошипела она в страхе, с ненавистью, так отчетливо звучавшей в ее голосе. С ненавистью настолько очевидной, что у него все внутри перевернулось. — Лучше режь, чем души! Отвали!!!

— Фи…

Он осекся, а может, это она его перебила:

— Я Лиза! Не Филиппа!!! И я действительно иномирянка, но жрать никого не собираюсь! Подавись ты своей магией… — Снова толкнула его в грудь, дернула головой, когда он попытался коснуться ее щеки, чтобы стереть очередную прокатившуюся по ней слезу. А потом озвучила то, что теперь и так было очевидно: — Ненавижу…

— Добро пожаловать в клуб, — мрачно усмехнулся де Горт. — Теперь нас двое. Меня ненавидящих.

Она шмыгнула носом, приглушенно буркнула:

— Мне холодно.

Только сейчас он осознал, что на ней одно лишь платье, а его объятия ее не согревают, а только раздражают. Подхватив на руки, понес к карете.

— А теперь куда? На болото к шваррам? Предоставишь им сделать за тебя всю черную работу?

— Домой, — коротко ответил де Горт, устраивая ее, зареванную и дрожащую, на сиденье кареты.

Благо ему хватило ума не брать с собой свидетеля — кучера, а управлять экипажем с помощью магии.

— Все-таки ж… жаль расставаться с мечтой о к… короне, — стуча зубами от холода, а может, от накрывшей ее истерики, швырнула в него упреком Лиза.

Лиза… Теперь он знает ее имя.

Оказывается, у него неплохо получается рыть себе могилу.

— Я не хочу тебя убивать.

— А минуту назад очень д-д-д… даже хотел, — вжимаясь в угол повозки, все еще дрожа всем телом, с упреком проговорила девушка.

Вздрогнула, когда он забрался за нею следом и захлопнул дверцу. Собирался снять с себя камзол, чтобы укутать ее, но пришлая мотнула головой и, резко вздохнув, твердо сказала:

— Не надо.

Карета рванулась обратно, прочь из Зачарованного леса, к высоким стенам Ладерры.