— Зачем столько солдат? — спросила у него я.

— Улицы Ладерры переполнены, моя леди, лишняя охрана не помешает. Но не волнуйтесь, с нами вы в полной безопасности.

— Ну так надо было сразу нас во дворец перенести, чтобы не тащиться через весь город.

— И лишить горожан удовольствия лицезреть невест самых сильных хальдагов королевства? — удивилась белокурая «принцесса». — Филиппа, это ведь давняя традиция.

В ответ я негромко хмыкнула.

Кареты тронулись и не спеша покатили по улицам города. Приходилось часто останавливаться из-за заторов на дорогах. Нам вменялось, отодвинув шторки, махать ручками и улыбаться, пока не начнет неметь челюсть. Горожане тоже не скупились на улыбки. Приветствовали нас громкими криками и свистом, рукоплесканиями и пожеланиями победы нашему господину. Подозреваю, что невестам Доуна толпа, с утра пораньше пребывавшая в хмельном экстазе, кричала то же самое.

Сложнее всего было проезжать по запруженным людьми площадям. Именно там, на каждой площади каждого города и даже самой крошечной деревеньки, должно было происходить все самое интересное. В назначенный час маги создадут многочисленные проекции сражения, чтобы каждый житель Харраса имел возможность стать свидетелем захватывающей битвы. Этакий кинотеатр по-шаресски с трансляцией 3D фильма.

Очень желанное и долгожданное для многих зрелище. Вон некоторые даже на крыши домов забраться не поленились, надеясь, что сверху будет еще лучше видно. Терпеливо ждут на морозе, не ропщут. Неудивительно, что Мэдоку не позволили отказаться от трона. Харрасовцы были бы очень разочарованы.

— Долго еще? — Устав махать рукой и искусственно улыбаться, я задернула шторку и откинулась на спинку сиденья.

Все, хватит! Кто я им, принцесса Диана?

— Скоро будем на месте, моя леди.

Опустив веки, намеревалась остаток пути просто сидеть, никому не улыбаясь, ни о чем не думая и не переживая, и тут охранник неожиданно спросил:

— Ну что, подействовало?

Это он о чем?

Я открыла глаза и увидела, как губы Одель расплываются в улыбке. Не нежной и милой, которая почти никогда не сходила с ее лица, а такой, какой могла бы улыбаться Паулина — коварной и хищной.

Это что еще за преображение прекрасного лебедя в зубастую гиену?

— Еще как подействовало. Ты только посмотри на нее! Зелье выжгло охранную метку, приглушило любые чувства, а де Горт ничего и не заметил. Не почувствовал, не догадался.

Стражник криво ухмыльнулся, скользя по мне насмешливо-изучающим взглядом. Одель же, не переставая, беззаботно щебетала:

— Теперь сиротка из обители открыта любым приказам и беззащитна перед ментальным влиянием. Правда, Филиппа? У тебя в голове пусто, как в кармане нищего.