Может, стоит ее послать?

— Не переживайте, леди Адельвейн, это ненадолго, — осклабился «защитник» хальдаговых невест, подаваясь ко мне. — Сейчас мы быстро ее заполним нужными нам мыслями и чувствами.

Попыталась отстраниться, вжаться в мягкую спинку, чтобы оказаться как можно дальше от этого липового защитничка, но не успела. Стальной схватил меня за руки и грубо притянул к себе, гипнотизируя жестким, хищным взглядом. Зеленые глаза незнакомца цвета а-ля загнивающее болото, совсем не похожие на чистые и яркие глаза Мэдока, опасно сузились, а губы зашевелились. Едва различимо, быстро-быстро. Слов не было слышно, и тем не менее я точно знала, что он говорит. Какие мысли вкладывает мне в голову, надежно запечатывая их своей силой. Так, чтобы я никому не проговорилась.

Внушение на нэймесс не действует? Не уверена. С каждой секундой внутри крепло убеждение, что я должна это сделать. Должна исполнить приказ незнакомца, чего бы мне это ни стоило.

Должна покончить с собой на глазах у всего королевства.

На глазах у Мэдока.

Еще одна жалкая попытка дернуться, избавиться от грубых прикосновений, прервать эту кошмарную связь, и хальдаг, презрительно ухмыляясь, сказал:

— Не сопротивляйся, девочка, — будет больнее. Я все равно подчиню твой разум. Зачем тебе лишние страдания? — Сильнее стиснув пальцы на моих запястьях, он продолжил делать свое черное дело.

Не знаю, сколько длилась эта пытка. Виски будто пронзали металлическими спицами, царапали острыми иглами. Воздух в карете, несмотря на властвующий снаружи холод, был раскаленным, и мне все казалось, что еще немного, и больше не смогу вздохнуть, задохнусь. Лица перед глазами расплывались, тонули в каком-то угарном тумане, и голос Стального с каждой секундой казался все глуше, неразборчивее.

Когда он наконец меня отпустил, я не сразу смогла разобрать его слова:

— Надеялась, маркиз о тебе забудет? Ты дважды обманула его и предала, маленькая дрянь! Сначала подвела с артефактом, хоть тебе было велено носить его, не снимая, а потом еще и толкнула нашего будущего короля в очистительное пламя. Накануне Дар-ха-Раата!

— Это был, Филиппа, очень неразумный поступок, — донесся до меня, словно приглушаемый ватой, насмешливый голос наины.

— Все это время ты служила Доуну?

Одель громко хмыкнула:

— Вовсе нет. Я никому не служу. Так только… немного помогаю. Я, правда, искренне надеялась выйти замуж за нашего славного герцога. А когда поняла, что совершенно его не интересую ни как потенциальная жена, ни даже как возможная асави, решила, что и нечего за него держаться. К тому же он в последнее время стал сильно сдавать. Очевидно, что Беспощадная охота оказалась непосильным для него испытанием.