Когда Реоа нарисовала на моей коже иероглифы, посвящённые Килу, то расцарапала меня до крови, настолько была раздражена. Согласно её иероглифам, этот последователь Моваха сошёлся с правящей верхушкой Свободной Вершины. Потом его вообще объявили «лицом, заслуживающим полного доверия». Он свободно ходил по всему Отшибу и даже носил оружие.

Реоа не поленилась и высекла на моей коже:

«Вот почему все лживые веры прошлого необходимо уничтожить, а верующих убить. Предав Создателей, они предали Дивию».

Я мог бы возразить ей, что вера в Моваха подразумевало равенство высших и низких. Нет ничего предательского, что Кил перешёл на службу к Диабе. От таких людей ожидаешь именно этого. Но никак, например, не ожидаешь от Аканы из рода Ситт и других славных жителей, вполне себе преданных вере в Двенадцать Тысяч Создателей.

Наконец, Реоа перешла к Теневому Ветру. О нём она ничего не знала и не слышала.

«Скорее всего, его убили и съели за помощь нам» — вывела Реоа на моём плече.

Таким же способом Реоа рассказала мне о других падших, работавших в Свободной Вершине. Их оказалось немало: Диаба и его воины свезли сюда всех падших, каких нашли в грязи. Некоторых они заставили служить силой, другие охотно встали на их сторону и активно помогали приближать день победы над летучими угнетателями. Диаба пообещал им не только возвращение на летающую твердь, но и самое желанное для прирождённого жителя — любые ранее запретные озарения. Без ограничений и даром.

Дрожащими от негодования пальцами, Реоа сообщила, что среди добровольных предателей нашлось несколько падших целителей. Они научили грязных колдунов использовать «Унятие Крови» и «Мягкие Руки» на уровне среднего ученика.

«Теперь я поняла мудрость, почему не всех целителей берут в сословие Возвращающих Здоровье, — нацарапала она на моей коже. — Страшно представить, что было бы, если бы грязные колдуны завладели скрытыми озарениями!»

Наша беседа протекала в одностороннем порядке, я не мог начать с ней дискуссию о том, что как раз сословная монополизация знаний и озарений привела к ситуации, когда жители, ради доступа к искусственно ограниченным благам, жертвовали безопасностью летающей тверди. Я начал думать словами Льва Эммануиловича. Чёртов революционер был немного прав.

Среди тружеников Нутра, помогавших мне выращивать световодные пути, нашлись знакомые. Например, старший отряда небесной стражи, который пропал без вести во время бесславного для нас отступления.

Однажды я спросил у него:

— Насколько я помню, ты и трое воинов пропали, когда нарушили мой приказ и ринулись спасать тела и грани погибших товарищей?