«У нее тело богини. Прости мне, Господи, она принадлежит Тебе, и у меня не должно быть никаких низких помыслов».
Ощущая на своем теле нежное поглаживание, Лючия постепенно приходила в себя. Она была на пляже с Иво и чувствовала, как он ласково водит языком по ее телу. «Вот так… Хорошо, – думала она. – Не останавливайся, caro». Она загорелась желанием еще до того, как открыла глаза.
Когда Лючия упала в реку, ее последней мыслью было то, что она умирает. Но она была жива и видела перед собой своего спасителя. Непроизвольно она обняла Рубио и притянула его к себе. На его лице отразилось изумление.
– Сестра… – пытался возразить он. – Нам нельзя…
– Шш!
Она закрыла ему рот жадным горячим поцелуем, он чувствовал движение ее языка. Рубио был потрясен.
– Давай же, – прошептала Лючия. – Скорее.
Она смотрела, как Рубио нервно стаскивал с себя мокрую одежду. «Он заслужил награду, – подумала она. – И я тоже».
Нерешительно подойдя к ней, Рубио сказал:
– Сестра, мы не должны…
Лючия не была расположена терять время на разговоры. Она почувствовала, как их тела сливаются в неподвластном времени безрассудном ритуале, и дала волю переполнявшим ее восхитительным чувствам. Ее недавнее соприкосновение со смертью придавало ощущениям еще большую остроту.
Рубио оказался на удивление хорошим любовником, он был одновременно и ласков и порывист. Его чувствительность поразила Лючию. В его глазах было столько нежности, что она почувствовала комок в горле.
«Уж не влюбился ли в меня этот лопух? Так ему хочется доставить мне удовольствие! Я уже и забыла, когда в последний раз мужчина заботился о моем удовольствии», – думала Лючия. И она вспомнила о своем отце. Интересно, понравился бы ему Рубио Арсано. «Странно, а почему меня интересует, понравился бы Рубио Арсано моему отцу? Я, должно быть, схожу с ума. Он ведь крестьянин, а я – Лючия Кармине, дочь Анджело Кармине. Что может быть общего между его жизнью и моей? Нас свела глупая случайность». Рубио обнимал ее.
– Лючия. Моя Лючия… – продолжал повторять он.
Выражение его сияющих глаз было красноречивее всяких слов. «Он такой славный», – думала она. И тут же: «Что это со мной? Почему я так думаю о нем? Я убегаю от полиции и…» Тут она вспомнила про золотой крест и чуть не ахнула. «О, Боже! Как я вдруг могла забыть о нем?»
Она резко села.
– Рубио, я оставила сверток там, на берегу. Принеси мне его, пожалуйста. И одежду.
– Конечно. Я сейчас вернусь.
Лючия сидела в ожидании, с ужасом думая, что с крестом могло что-то случиться. А вдруг его нет? Вдруг кто-то проходил и подобрал его?