— Даже если я галлюцинация, это что-то меняет? — негромко спросил он.
Я не стал отвечать и провоцировать собственные мозги поддерживать эту иллюзию дальше. Обернулся… и увидел его прямо перед собой. Ровно такой, каким рисовала его память, рисовало моё воображение. Обычный молодой подросток смазливой внешности, который не имел ничего общего с тем, кем был я.
— Так всё и закончится? Все наши старания?
— Да, так всё и закончится, — прошёл я прямо сквозь него. Тот, словно дымка, исчез, стоило мне пройти его насквозь. — Плевал я на этот мир и на тебя в частности, уёбок.
Я направился к выходу.
У меня была ещё возможность спастись, и мне было плевать на других. Я слишком много отдал ради того, чтобы обрести свободу.
— И бросишь всех?
— Да.
— Даже тех, кто тебе так дорог?
— Нет здесь таких, — ответил я.
— Именно поэтому ты нашёл столько причин, чтобы вытащить Сильвию из того леса?
Его слова всего лишь на мгновение заставили замедлиться.
— Я не ты, Тэйлон. Мне плевать на других, особенно после того, как ты меня так подставил.
— Если бы тебе было плевать… меня бы здесь не было, верно?
Я промолчал. Не стал оборачиваться и пошёл дальше по каменной пещере к выходу, пока не достиг середины зала. Это была игра, ещё одна игра, где он пытался ударить меня по слабостям, заставить подчиниться.
— Разве не ты хотел остаться человеком? — негромко спросил меня в спину Тэйлон.
Снова бьёт по живому…
— Я не человек, — приостановился я, бросив за плечо. — Давно уже не человек. Душа, на которую накатали прошивку убийцы и бросили в полевые условия, чтобы та обучалась убивать. Я ИИ, машина, запрограммированный биоробот, но уже давно не человек, Тэйлон.
— Человек не тот, кто имеет личность, — негромко ответил он. — Человек определяется в поступках.
— Втирай эту дичь кому-нибудь другому, — поморщился я. — Все только и кричат, что человек — это тот, кто поступает по совести и так далее. Но это дешёвый бред для молодых и безмозглых идеалистов. Я уже видел, как под эти лозунги отправляли совсем молодых ребят на бойню. Как устраивали революции на доверчивых, втирая им, что они воюют за правое дело. Как тысячи вот таких добрых людей становились палачами.
— Почему выбрать правильный поступок стало дичью? — совсем уж тихо спросил он. — С каких пор делать добро стало чем-то плохим?
— Потому что…
— Потому что люди настолько отвыкли от того, что каждый добрый поступок может быть просто честным добрым поступком?
— Потому что за добро расплачиваются. Потому что добро делают, лишь когда это выгодно.
— Кто так сказал?
— Я, — ответил я не в силах скрыть обиду в голосе. — Ты хотел спасти этот мир, но кто-нибудь вообще об этом узнает? — развёл я руки в стороны. — Твоя Юнона, которая даже тебе не дала? Твои родители, которые тебя используют? Хоть кто-нибудь узнает, какую жертву ты принёс ради них? Нет. А знаешь почему? Всем будет похуй. Был Тэйлон и сгинул Тэйлон. Все поплачут и забудут, приняв реальность как данность. Потому что всем похуй. И ради таких людей ты хочешь вообще заточить себя в аду?