Я даже не осознавал, что мои губы сейчас растягиваются в жуткой зубастой улыбке.
Я бросился в погоню, перебираясь по ветвям деревьев, словно обезьяна, что было довольно просто, учитывая моя состояние. Ориентируясь по следам и запахам, я, судя по всему, углублялся в чащу.
На краю сознания, которое ещё пока не было захвачено желанием найти и убить, мне было интересно, смогли ли выбраться другие. Росси с его командой, я имею ввиду. Ведь они были практически заперты на верхних этажах без возможности выбраться. Я, конечно, верил, что Росси так просто не взять, однако ни он, ни я не были бессмертными.
Снег сходил на нет в то время, как лес наоборот, сгущался. Судя по запахам, я даже начал немного нагонять их. Правда, если у них где-то припрятаны лошади, я вряд ли смогу угнаться за ними.
Неожиданно запах одеколона стал очень сильным. Насколько, что буквально резанул по носу и сбил с толку. Следы уходили дальше, да, но запах…
Я замер и внимательно прислушался к лесу, пытаясь понять, откуда идёт запах. Всё же следы не были абсолютным показателем того, что я двигаюсь в правильном направлении. Они могли где-то развернуться, сойти в сторону, затаиться…
— Какая неожиданная встреча, — раздался холодный голос, который я узнал без проблем. — Признаться честно, я не ожидал увидеть тебя здесь.
Мужчина, тот самый, которого я видел в академии, отец Руфуса и Хонта, медленно вышел из-за деревьев, не боясь показать себя. Я же не спешил спускаться вниз, продолжая прислушиваться к окружению, пока глаза следили за целью.
— Я думал, что за нами отправится кто-нибудь более… опытный и сильный, нежели сосунок, который даже провести дуэль нормально не смог.
Злит, пытается отвлечь разговором и совсем не прячется — где-то наверняка есть и второй. Или же он настолько силён, что не боится меня. Возможно, он даже обратится в вервольфа куда быстрее, чем любой другой нормальный человек.
— Ну что ж, вот он я, — слегка развёл руки в стороны Ченс, если я не ошибаюсь. — Иди, попробуй взять меня.
Я внимательно смотрел на его улыбку, на его зубы, которые слегка торчали из-под губ, и бледноватую кожу.
То, что ко мне вышел сам глава рода, означало лишь то, что больше никого, кроме него, не осталось. Видимо, они пытались сбежать через потайной ход и не думали, что их след так быстро возьмут. И все, кого я перебил в туннеле, и были той самой охраной, которую он с собой захватил.
И всё же где-то есть и второй — даже когда никого не осталось, король не вступает в бой открыто просто так. Пока он не обратился, это было идеальное время, чтобы разобраться с гондоном, однако я нутром чуял, что есть какой-то подвох.