— Не до конца.

— Объясню подробнее, — Харченко подошел сбоку. — Стрельба по неподвижной мишени с винтовки это статика. Ты ловишь центр и стоишь на нем, пока не выстрелишь. У тебя на это секунд десять, у дыхания целая пауза. Стрельба по поворачивающейся мишени с пистолета на трех секундах это динамика. Ствол не стоит, он движется. Ты не ловишь центр и держишь его, ты проводишь стволом через центр, и в момент прохождения через центр нажимаешь спуск. Если ждать остановки, то мишень уйдет. Если стрелять до центра будет промах. Если стрелять в центр, на проходе тогда попадешь.

— Значит надо стрелять на проходе?

— Да. — Харченко кивнул. — Ну-ка давай еще раз, сухой режим еще десять раз. Без меня. Я сяду и буду смотреть вместе с Никитиным.

Он отошел.

Я попробовал самостоятельно. Десять раз вел ствол через центр и давил на спуск.

Из десяти раз попадание в центр получилось всего три раза. Семь раз спуск был до или после.

Через пятнадцать минут плечо горело как от ожога. Кисть начала дрожать, мелкий тремор появился из-за удерживания девятисот граммов на вытянутой руке без отдыха.

Харченко смотрел в журнал не отрывая глаз.

— Хватит всухую. Перерыв пять минут.

Я опустил руку и размял плечо.

— Теперь боевой патрон. Заряжай.

Харченко открыл желтую, картонную коробку патронов, с надписью «Спортивно-охотничьи.22 ЛР, фабрика 'Феттер, г. Москва».

Высыпал на стол пять штук. Латунные гильзы, тонкие, длиной с мизинец, со свинцовой пулей в торце, выкрашенной красным лаком, спортивные патроны, целевые.

— Магазин в рукоятке. Заряди пять патронов.

Я вытащил магазин из рукоятки. Поставил патроны по одному, сжимая пружину. Вставил магазин обратно. Защелкнул, передернул затвор, первый патрон в патроннике.

— Первая серия пять выстрелов. Без пробных. Сразу в зачет. Готов?

— Готов.

— Пошел.

Снова включился механизм мишени. Семь секунд пауза. Мишень повернулась.

Я поднял руку. Через центр и сразу спуск. Хлопок, отдача в кисть. Гильза вылетела вправо, звякнула о бетонный пол.

Мишень ушла.

— Девять часов, край мишени, шесть очков, — Харченко стоял за моим плечом с биноклем в руках. Он смотрел в мишень через бинокль, мне ее с двадцати пяти метров сложно разглядеть.

— Понял.

Семь секунд паузы. Мишень опять повернулась.

Я поднял руку с пистолетом. Через центр спуск.

— Мимо. Промах.

— Понял.

Третий поворот. Спуск. Грохот выстрела.

— Шесть. Снова край.

Четвертый выстрел.

— Мимо.

Пятый.

— Семь. Восемь часов.

Серия закончилась. Магазин опустел. Затвор остался в крайнем заднем положении.

— Серия первая, — Харченко записал в журнал. — Шесть, ноль, шесть, ноль, семь. Сумма девятнадцать из пятидесяти.