— Меня зовут Елена Громова. — Голос ее звучал ровно, без усилий, но перекрывал площадь, достигая самых дальних рядов. — Я старшая сестра нынешнего главы рода и буду сопровождать вас на время экзамена.
Рядом с ней встали семеро — мужчины и женщины в такой же форме, с серебряными нашивками. Я скользнул по ним духовным зрением, коротко, чтобы не привлекать внимания. Первый и Второй Круги. Все.
— Это ваши кураторы, — продолжала Елена. — Слушаться их беспрекословно. Нарушение приказа — дисквалификация. Попытка обмана — дисквалификация. Нападение на куратора или другого участника вне установленных правил — дисквалификация и передача по возвращении в город под суд.
Она сделала паузу.
— До места проведения экзамена мы отправимся на специальных экипажах. Головной экипаж — для участников особого класса. Прочие — для остальных. Можете садиться в любой, главное — оставьте свои сумки и рюкзаки, чтобы их погрузили в багажные отсеки, и не набивайтесь в один экипаж всей толпой. Каждый рассчитан на тридцать человек. Теперь выходим с территории и организованно рассаживаемся в экипажи. — Елена подала знак, и шестеро кураторов двинулись к выходу с плаца, расходясь веером, чтобы контролировать движение участников. — Время на посадку — пятнадцать минут.
Она пошла первой, не оглядываясь.
Глава 7
Экипажи ждали на площади перед академией, аккуратно расставленные дугой с идеальными промежутками, будто на каком-нибудь параде.
Я видел самодвижущиеся повозки в Мильске — те, что возили купцов и чиновников, небольшие, на четверых-пятерых. Эти были другими. Огромные, рассчитанные на несколько десятков человек, с высокими колесами в человеческий рост и гладкими обтекаемыми бортами из темного металла.
Окна узкие, с решетками — видимо, предназначены для того, чтобы внутрь не смог забраться ни один Зверь. Двери с ручками-рычагами, удерживаемыми в закрытом положении массивными защелками.
Головной экипаж стоял первым. На борту — герб с мечом и молнией Громовых. Металл вокруг герба был отполирован, остальная поверхность — матовая, с мелкими царапинами от долгой эксплуатации.
Особые грузились в него. Их было немного — пятнадцать человек вместе со мной. Внутри салон оказался просторнее, чем я ожидал: ряд двойных сидений вдоль одной из стен и широкий проход с другой стороны. Сиденья с высокими спинками, обиты темной кожей.
Вирр прыгнул внутрь за мной, нашел свободное место в задней части салона, улегся, положив голову на лапы. Я сел на место перед ним, прижавшись боком к стенке. Из-под кожи проступал металл — холодный, твердый.