— Стоять, — приказал тому, которого остановил Вирр.
Он замер, боясь даже пошевелиться. Я подошел и прямым ударом лбом в лицо опрокинул на землю и его.
Теперь они все лежали на земле. Кто-то стонал, кто-то переносил боль молча, кто-то пытался встать, но не мог. У одного из сломанной ноги торчал осколок кости, пробивший штанину. У другого рука висела под неестественным углом, пальцы посинели.
Я стоял над ними, тяжело дыша и довольно улыбаясь, и смотрел сверху вниз. Рубаха прилипла к спине, на плече расплывалось темное пятно крови. Голова гудела от удара в висок, перед глазами иногда плыло. Но я стоял.
Кстати, сейчас форма очень даже помогла. Если бы не она, повреждения были бы куда серьезнее, и как минимум удар в спину, скорее всего, достал бы до ребер.
Потом, не говоря ни слова, подошел к ближайшему.
Нагнулся, схватил рукой за стопу, поднял в воздух. Потом поставил пятку на колено. Резко опустил ногу. Хрустнуло громко, невероятно удовлетворяюще. Он завопил, выплевывая проклятья в паузах между криками. Я не слушал, уже перейдя к следующему.
Он попытался отползти, упираясь руками в землю, волоча за собой уже и так вывернутую ногу. Наступил ему на лодыжку, прижал к земле, взялся за стопу, дернул. Хруст, крик.
Третий, четвертый, пятый, шестой. Я работал быстро, особо не глядя на лица. Схватить, зафиксировать, сломать. После первого и до последнего, Виктора, это был не столько акт садизма, сколько необходимая мера, чтобы никто из них не успел добраться до лагеря раньше меня.
Виктор, когда я подошел к нему, смотрел на меня снизу вверх. Лицо бледное, губы дрожат.
— Саш, мы же… мы же… — голос его срывался, переходил в писк. — Мы ж просто… Юрий сказал… мы не хотели…
Я взял его за ногу. Он заверещал, забился, попытался ударить меня второй ногой. Резким пинком я отбросил его ногу в сторону с такой силой, что он застонал, схватившись за пах.
— Не надо! — заорал он. — Пожалуйста! Я больше не буду! Я уйду! Я…
Хруст. Он заверещал, схватился за раздробленную кость, закатил глаза.
Я развернулся, дошел до того места, где бросил топор, подобрал, кое-как застегнул лямки чехла. Вирр ждал у края поляны, высунув язык, глаза горели желтым. Морда в чужой крови, и он довольно облизывался.
— Пошли.
Глава 13
Я вернулся к дуплу, отгреб листья, вытащил мешок. Закинул его за спину, и мы пошли к лагерю.
На этот раз никто не преграждал путь. Я шел быстро, не оглядываясь, держась открытых участков, где трудно устроить засаду. Вирр бежал впереди, принюхивался, но не подавал сигналов тревоги.
У ворот я предъявил жетон. Стражник глянул на мешок, на засохшую кровь на рукавах, на порезанную в нескольких местах форму, но промолчал. Я прошел, не глядя по сторонам, и направился прямо к палатке кураторов.