Я смотрел в окно, на леса, которые мелькали за стеклом, и думал, что готов ко всему. Потому что выдержал все, что было до этого. И не собирался останавливаться.
Глава 18
Поезд шел быстро, но плавно, так что я без каких-либо проблем сходил Вирру за мясом в вагон-ресторан. За окном тянулись поля, потом леса, потом снова поля — все то же, что я видел по дороге из Шуйска в лагерь, только масштабнее. Накормив волка, я сидел у окна, смотрел, как мелькают деревни, тракты, редкие всадники.
В купе было тихо. Дверь отъехала в сторону. Проводник — мужчина лет пятидесяти — просунул голову.
— Чай еще будете?
Я кивнул. Он зашел, поставил на стол поднос с несколькими стаканами и заварным чайником. Пар поднимался над носиком.
— Первый раз? — спросил он, разливая кипяток.
— Да.
— Волнуетесь?
Я подумал. Волнение было, но не то, от которого подкашиваются ноги. Скорее тяжесть в груди, когда видишь что-то, что не укладывается в голове.
— Непривычно, — выразил одним словом свое состояние.
Он усмехнулся.
— Это нормально. Я двадцать лет туда-сюда езжу, а все равно каждый раз мандраж. Особенно когда Стену проезжаем. Уже семьсот лет стоит, а все как будто вчера построили. Невероятно, конечно.
— Семьсот?
— По документам. А по слухам — и того больше.
Он поставил стакан в подстаканнике передо мной, подвинул блюдце с куском сахара. Забрал поднос, кивнул на прощание и вышел. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком.
А я снова повернулся к окну.
Стена показалась спустя пару часов. Я встал, прижался лицом к стеклу. Зрелище, как и сказал проводник, было невероятным.
Она поднималась из земли и уходила в небо — ровная, серая, монолитная. Насколько хватало глаз, она тянулась в обе стороны без единого разрыва, уходя за горизонт.
Я не видел ее края и не мог представить, как можно построить такое. Это было не сооружение — это была сама земля, поднятая человеческими руками на высоту, которую не осилит ни одно дерево.
Более того, в духовном зрении Стена светилась. Глубоко внутри, будто в толщу камня были вплавлены тысячи тонких жил, пульсирующих энергией. Я смотрел на это и не понимал, как осмыслить, сколько же силы вложено в один только этот участок.
Мысль о том, что за ней — земли, где Звери вроде того лиса водятся стаями и живут твари в десятки раз сильнее, заставила все внутри сжаться. Я видел Зверя уровня Камня Духа, знал, на что они способны. А за этой стеной их были сотни. Тысячи.
Поезд замедлился. Створки ворот — две массивные конструкции толщиной в несколько метров, каждая из которых сама по себе могла стать частью какой-нибудь другой стены, — начали медленно, будто нехотя расходиться.