— Помириться хочу. Извиниться.

— За что?

— Ну… — он развел руками, — за тот разговор. Про Катерину. Я ж не со зла — Юрий сам спросил, а я не подумал. Ты же знаешь, как это бывает.

Я смотрел на него, не отвечая. Вирр за спиной замер, я чувствовал его напряжение.

— Прощаю, — сказал я. — Мне нужно идти.

Шагнул в сторону, обходя его. Виктор двинулся следом, поравнялся, заглянул в лицо.

— Ты чего такой хмурый? Экзамен же, все пучком. Как охота? Много набрал?

— Нормально.

— Ну покажи, — он кивнул на мешок. — Интересно же. Мы с ребятами тоже кое-чего добыли, но, думаю, ты нас обходишь по баллам.

Я остановился. До палатки кураторов оставалось шагов пятнадцать. Виктор тоже замер, улыбка на его лице стала чуть натянутой.

— Ты иди, — сказал я, — у меня дела.

— Да мы ж вместе можем. — Он не сдвинулся. — Все равно трофеи сдавать — я тоже хотел. — За его спиной и правда тоже висел мешок, только какой-то подозрительно пустой. — Вместе быстрее, потом к костру сядем, поболтаем. Я еще пиво припас, из города привез.

Он говорил легко, будто мы действительно друзья, будто он не стоял за спиной Юрия.

— Виктор, — я посмотрел ему в глаза, — уйди.

Голос прозвучал спокойно, но он дрогнул. Улыбка сползла, хотя он быстро вернул ее, но натянутую, неестественную.

— Саш, ну ты чего? Я ж по-хорошему. Думал, мы с тобой…

— Мы с тобой ничего.

Он не уходил. Стоял, переминался с ноги на ногу, и улыбка его превратилась в оскал, который он пытался выдать за дружелюбие.

— Ну ладно, — голос стал тише. — Но может, все-таки зайдем вместе? Я только посмотрю, сколько ты насобирал, и…

— В палатку кураторов я зайду один.

Я сделал шаг вперед, он отступил, но не убрался с дороги. Только чуть подвинулся, чтобы я не мог пройти, не коснувшись его плечом.

— Да ладно тебе, — голос его стал настойчивее, быстрее. — Я ж просто хочу помочь. Вдруг у тебя там что-то не примут — я подстрахую. У меня знакомый куратор есть, если что…

Все. Слишком навязчиво.

Я остановился. Повернулся к нему всем корпусом. Он снова улыбнулся, но совсем уж фальшиво — настолько, что в это поверил бы только последний идиот.

— Уйди, последний раз говорю.

Он не ушел.

Я понял: уговоры не помогут. Повернулся к Вирру и указал ему на Виктора пальцем.

— Сторожить.

Волк вышел из-за спины, встал между мной и Виктором. Шерсть на загривке поднялась, из пасти вырвался низкий, протяжный рык — не тот, которым звери предупреждают, а тот, что предшествует броску.

Виктор замер. Улыбка сползла с его лица. Он попытался шагнуть в сторону, обойти, но Вирр двинулся следом, клацнул челюстями в опасной близости от его ноги.