— Ур! — выдала крылатая обезьянка, кивая.

— А он все никак! У меня ничего не получается! — всхлипнул Никита.

— Ну, не расстраивайся, — улыбнулась я, пытаясь подобрать слова. Я — не самая опытная тетя. Так что многие вещи мне даются тяжело. — Даже если ты получишь плохую оценку, я не буду тебя ругать! У всех ошибки. Тебе не нужно бояться ошибаться.

— Ректор взял наш класс на личный контроль, — всхлипнул Никита. — Те, кто не справятся с заданием не попадут на экскурсию! А я очень хочу на экскурсию! Что мне делать, тетечка?

В этот момент весь пафос «янемаг» быстро сошел на нет. Я дула щеки, нервно теребила волосы, понимая, что мало чем смогу помочь ребенку. А ему действительно нужна помощь!

— Ладно, показывай круг. Сейчас будем проверять, — выдохнула я, включая свет и чайник. Иллюзия перемещалась вместе со мной. — Давай по-порядку! Что нужно нарисовать?

Я присела на стульчик и взяла ручку. В дрожащих детских рука трясся листок с корявым кругом. Судя по всему, он был вырван из тетрадки.

— Понятно! Тут какая-то хреновина с ушком, тут ерундовина похожая на попу, потом… — перерисовывала я неведомые символы. Урфин летал по комнате. И тоже очень переживал.

— Это символ управления, — пояснил Никита. А я им чуть-чуть погордилась. Все-таки учится!

— Понятно, попа — это символ управления, — кивнула я, рисуя стрелки. — Так, неприличный огуречик и … поднеси поближе!

Я щурилась на детские каракули.

— Ага! — выдохнула я, сделав кофе. — А теперь показывай, что ты нарисовал!

Никита отошел, а его фея подлетела к полу, чтобы я получше могла разглядеть.

— Сверяемся! — торжественно произнесла я, пробегая глазами каждый символ.

Я надеялась найти ошибку еще на этом этапе. Но пока что все сходилось.

— Эм… Подправь вон ту … эм… зюзю хвостатую, — ткнула пальцем я в неведомый символ. — Хвостик покороче!

— Какую? — прищурился Никита. Урфин сидел у него на голове и искал блох. Милая обезьянка.

— Вон ту, похожую на муху с хоботом! — надула щеки я, нервно выдыхая.

— Ага! — Никита побежал перерисовывать.

Я потребовала нарисовать круг ровнее. Это все, что я могла сделать! Пока что… Видно было очень плохо, но я щурилась и надеялась, что все получится. Огромное чудовище лежало в центре круга. Никита закатал рукава рубашки и выдал такую скороговорку, что я причмокнула от досады. Если я повторю ее — ищите меня в травматологии с переломом языка!

— Мы пока учимся проговаривать заклинания! — смутился Никита, выставив руки вперед. Из его пальцев вылетели серебристые лучи и…

— Ну? — я даже привстала, потеряв тапок, честь и совесть.