Наконец — то, я вышла к чему-то приблизительно знакомому. Коридор по цвету напоминал тот самый, в котором размещался кабинет ректора.

Я недоверчиво осматривала подоконники. Потом увидела дверь в холл. Ура! Нашла. Я до сих пор не верила, что смогла снять этот костюм! Мне казалось, что меня в нем и похоронят. Но что не сделаешь, чтобы не оказаться в долгу!

Резвой козой я сбежала по ступеням, надеясь, что портал перемещения где-то рядом. Стоило мне выйти в тот самый темный уголок холла, как я почувствовала, что мантия перестала быть «невидимкой».

— Черт! Черт! Черт! — простонала я, понимая, что прозрачная, как полиэтиленовый пакет, мантия выглядит экстравагантно на голом теле.

Эдакий дождевичок!

Я решила ускориться. И искренне надеялась, что смогу что-то сделать с порталом до того, как меня увидят.

Стоило мне выбежать в зал, как я услышала голос Никиты. Мне пришлось спрятаться за колонну.

— Вы нашли ее? — встревоженно спросил Никатос. Я выглянула, видя, как к Никите склонилась высокая черная фигура.

— Нет, но найду, — послышался негромкий голос.

— Понимаю, что тетя будет ругаться о том, что я … я бросился к вам, но… — в голосе Никиты было смущение.

— Синяк откуда? — послышался вопрос.

— А… Да, так! — отмахнулся Никита, тряхнув серебристой челкой. — Мелочи!

— Иди сюда, — послышался голос Физалиса. Его мантия прошуршала в тишине. Я видела из-за колонны, как он присел рядом с Никитой. — Ты — мужчина. Чародей. Ты должен уметь защищать себя и тетю. Ты видел, как маги относятся к немагам. И ты учишься, чтобы в будущем защитить ее.

Никита молчал. Он смотрел на бледное лицо, которое застыло на уровне его глаз.

— Нужно драться? Дерись. Бей. Бей первым, если драки не избежать. Не позволяй себя обижать. И не надейся, что прилетит тетя и разберется, — я слышала его голос и удивлялась с каждым словом.

— Да, но … ректор сказал быть выше этого, — замялся Никита. — Не обращать внимания. Подразнят и перестанут!

— Это — позиция слабака. Однажды ты женишься, заведешь семью. И ты обязан будешь защищать ее. Однажды я врезал ректору. Мы с ним вместе учились. За твою маму, — послышался голос Физалиса.

Никита открыл рот от удивления.

— Мы были маленькие. Чуть старше тебя. Она позвала меня на свидание. Чтобы Филиус поревновал. И все свидание она только о нем и говорила. «Ой, а ты знаешь, Фил такой замечательный! Ой, а ты слышал, как Фил…». Я слушал десять минут, двадцать минут, полчаса … А потом терпение кончилось, и я ее поцеловал. В надежде, что она умолкнет хоть на минуту. Или врежет мне пощечину и уйдет, — усмехнулся Физалис. — В принципе, я не ошибся. Но потом подошел к Филу и врезал ему, от души.