И почему-то абсолютно поверилось в то, что эта женщина может сделать вещи, о которых сказала.

— Старые? — в ушах зашумело, наверное, от ветра, а может… может, это её голос такое говорит:

«А зачем мне очень уж стараться? У меня недвижки будет много — три квартиры, две дачи. Две дачи можно будет продать, они мне не нужны, и купить крутую машину, две квартиры сдавать, а в одной жить!»

Вика, как человек в принципе неглупый, не могла не понимать, что все эти планы предполагают некие печальные события — уход родных, которым это всё и принадлежит, но… но в мечтах-то это всё было совсем не страшно, не больно и не холодно.

Просто растворились в сумраке «недвижки» знакомые силуэты, и вот она уже хозяйка всего-всего!

А вот сейчас её зазнобило от одной только мысли о том, что она кого-то этой страшной женщине назовёт и… и его не будет.

— Как это не будет? Они же мои! Они мне все нужны! — Вика замотала головой, споря сама с собой. — Брата у меня и нет, есть сестра… Танька есть, вредная она, но…

Но получалось, что назвать Танькино имя и отдать её за то, чтобы краш влюбился в Вику, было абсолютно невозможно! Да, Танька невыносимая, занудливая, только вот тоже своя!

— Мои… моих нельзя! Не отдам! — ей казалось, что она в голос кричит, а на самом-то деле чуть слышно шептала.

Правда, собеседница её прекрасно расслышала.

— Ну надо же… вот так неожиданность… Я думала, от старриков своих избавляться станешь или от сестррицы.

— Нет!

— Ну хоррошо, тогда что остаётся? Твои годы, здорровье, душа? Что выбирраешь отдать мне в уплату?

Вика задумалась.

«Годы? И зачем мне кто-то, если я из-за него возьму и умру молодой? Здоровье? Вот уж нет! Не хватало ещё! Вон у бабули давление, так она ничего делать не может — плохо ей. Душа?»

Вика не очень-то задумывалась, где у неё эта самая душа, да и есть ли она, но…

«Если спрашивает, значит, точно есть! Да и спрашивает так уж странно, вкрадчиво так…» — Вика неосознанно прижала руки к груди, чуть повыше солнечного сплетения, и почему-то испугалась. Холодно стало. Так холодно, будто никакой радости и тепла в мире не осталось, только чёрные глаза напротив и летящие пряди чёрных волос с обеих сторон от неё.

— Нет! — Вика дёрнулась назад. — Не хочу! Не могу!

— Тогда и крраша не будет ррядом, — безразлично пожала плечами женщина, тоже чуть отступая от Вики.

Та обернулась на парня, с изумлением осознав, что она по-прежнему стоит на московской улочке у дома сестры, нет никакого ураганного ветра, холода, ужаса.

Зато есть парень, который ей ужасно понравился! Даже больше, чем её предыдущий и предпредыдущий краши!