— Уютно вы тут устроились! — одобрил Соколовский, обходя помещение. — Клетки, правда…
— А что не так? — удивилась Таня.
— Не одобряю… но это мои заморочки, не обращайте внимания… — Соколовский хмуро покосился на ближайшую к нему клетку, в которой мирно спал такс, страдающий от бобризма и последующего оперативного вмешательства — почему-то разгрызенные в прах останки деревянных ножек стула не хотели перевариваться.
— Итак! На чём мы остановились, когда нас так бесцеремонно прервали? — уточнил Соколовский, машинально покосившись на себя в зеркальную поверхность шкафчика.
Таня мысленно закатила глаза: — «Позёр! Можно подумать, он забыл!»
Но вслух произнесла совсем иное:
— На том, что помощь Шушаны в моей работе — это замечательно.
— Именно! — обрадовался Филипп. — Я хотел сказать, что именно ваш тандем мне и нужен! Насколько я понимаю, ваш род невелик, так? — обратился он к Шушане.
— Неправильно понимаете, — она тут же надулась как мышь на крупу.
— Странно… Я заходил в ваш дом несколько раз, но… но не смог дозваться никого из ваших соплеменников!
— Мой род многонорушен, но они ушли в исконные земли, — крайне сдержанно ответила Шушана, — подозрительно покосившись на актёра.
Соколовский тут же осознал, что ходит по очень тонкой грани…
— Неужели же? — он принял подобающе-печальное выражение, медленно, но верно сменяющееся восхищением, переходящим в восторг. — А вы… вы, многоуважаемая Шушана, остались, чтобы не дать захиреть дому? Какая верность, какая изумительная стойкость духа!
Шушана против воли принимала вид скромной, но исключительно благодетельной норуши, Соколовский сиял, а Таня смотрела на них во все глаза.
«Если бы это было чуть больше месяца назад, я бы решила, что у меня с психикой большие проблемы! Фэнтези перечитала или галлюцинации начались. А сейчас — хоть бы хны! Ну, вот звезда кино сидит и разговаривает с крупненькой такой мышью, болтающей по-человечески, да ещё явно подлизывается к ней и комплименты отпускает!
— Позвольте, Танечка, и вам выразить моё восхищение! — медовым голосом произнёс Филипп. — Далеко не каждый современный человек спокойно воспримет норушь! Вы скорее в инопланетян поверите!
«"Вы"? — удивилась про себя Таня. — Странно как сказал, словно он себя к современным людям не причисляет».
Впрочем, сладко-убаюкивающие, восхищённо-комплиментарные слова и обаяние Соколовского, практически осязаемо распространившееся по помещению, начали Татьяну как-то… раздражать, что ли!
— Спасибо, не нужно! — она произнесла это чуть резче, чем хотела. А на недоумение Соколовского пояснила: