Правда, как оказалось, время было безнадёжно утеряно, и Таня в ответ на её невнятные обвинения в чём-то этаком абстрактном широко и от души улыбнулась:
— Антонина Сергеевна, напомните мне, пожалуйста, кто вас вообще сюда звал? А? Кто приглашал? Зачем вы пришли? Семью спасать? Да я ж вам уже несколько раз объяснила, что спасать нечего — нет у нас семьи, и меньше чем через месяц мы вообще ничем не будем связаны, даже фамилией! Так что дверь у вас за спиной, и спасибо за науку! Мне пригодится.
Нет, Антонина Сергеева была из тех женщин, которых сложно сбить с толку, она даже сейчас много чего высказала бы, но…
«Но как сказать, что я попала куда-то непонятно куда и там были эти… кто-то такой — вроде лиса и кот, только…» — ну не могла она даже сама себе признаться, что видела говорящих разумных животных! И не просто видела, а даже сама что-то такое произносила, кстати, гораздо менее осмысленное, чем они. Как такое сказать кому-то?
Когда до неё дошла эта истина, Антонина Сергеевна разумно решила сделать единственно возможную вещь — отступить, прихватив за локоть всё ещё слегка деморализованного сына.
На прощанье ей хотелось сказать что-то такое… веское, существенно-убедительное, но Таня понимающе покачала головой и сказала:
— Просто прощайте!
Дима попытался было вывернуться из материнского любящего захвата, но Таня и для него нашла слова:
— Не надо тебе возвращаться — никогда не знаешь, с чем или с кем ты можешь у меня встретиться и с каким результатом всё это закончится, так что не рискуй больше! Уходи!
Закрывшаяся дверь скрыла от неё уходящее вниз по лестнице прошлое, Таня немного постояла, ощущая, что она просто-напросто счастлива, а потом отправилась в кухню, обнаружив там не только Врана и Шушану, но и лису с Терентием. Вся расчудесная компания хохотала, обсуждая недавний визит гостьюшек ненаглядных — век бы не глядеть, Терентий непринуждённо зажёвывал сыр, воспользовавшись тем, что Вран отвлёкся, а лиса невзначай отодвигалась от пустой тарелки из-под колбасы.
— Ну и где наш завтрак, а? — чуть ли не хором заявила эта спевшаяся парочка.
Глава 18. Хочу — творю, хочу — вытворяю
Дима торопился за мамой по лестнице, пытаясь понять, почему она так странно себя ведёт — словно сильно нервничает с того самого момента, как выскочила из Танькиной кухни.
На памяти Димы мама нервничала крайне редко, предпочитая перекладывать эти эмоции на окружающих!
— Мам… что случилось? Мам! Тебя ворон напугал? Он и на тебя налетел?
Антонина Сергеевна не оборачивалась, пока не распахнула тяжеленную подъездную дверь и не вышла в палисадник, неожиданно густо заросший деревьями и кустами.