— Как? Совсем? — Терентий аж присел.
— Абсолютно! Я нервновзглядоустойчива! — возвестила Таня потрясённому коллективу и повернулась к ворону.
— Тебе в омлет сколько яиц?
— Сколько не жалко! — буркнул он, дёрнув плечом.
— Ну, как скажешь… — она пожала плечами, быстро и ловко приготовила пышный омлет и приказала ворону идти вымыть руки.
— Не буду! Я ворон, мы руки не моем! — ожидаемо огрызнулся паренёк, насупленно следящий за её движениями.
— Вот когда ты будешь птицей, я тебя лапы мыть не пошлю, но и омлет не дам, а сейчас еды не получишь, пока не сделаешь так, как я сказала! — Таня прекрасно понимала, что стоит только дать слабину, как она не сумеет сладить с этой расчудесной компанией.
Как он руки мыл, она не следила — не хотелось перегибать палку, но то, что они стали чище, было очевидно.
Когда мальчишка начал есть, Таня отвернулась, — смотреть на это было положительно невозможно — он запихивал в рот куски омлета, нависнув плечами над тарелкой, словно у него кто-то отнимал еду. А когда закончил, то едва не уснул там же.
— Иди за мной! — Таня коснулась плеча ворона, и тот отшатнулся, словно опасаясь удара.
В полутёмной комнате он сразу ощутил себя спокойнее, ушёл на диван и через минуту уже спал, по-детски подложив ладонь под щёку.
«Вот тебе и задира… — думала Таня, моя посуду. — Ну, вообще-то это было ожидаемо — возраст ершистый, хотел меня попугать да построить. Бедняга!»
Разумеется, в кухне она обнаружила расчудесную кото-лисовую компанию, которая по-братски разделила сырые яйца и активно их употребляла.
— Острое воспаление наглости лечится, и довольно успешно! — сообщила Таня в пространство.
В пространстве через секунду остались только пустые яичные скорлупки и хихикающая Шушана.
— Я тобой горжусь! — заявила она. — О! Соколовский прибыл, — насторожилась она.
— Нет бы ему чуть пораньше… Я не уверена, что с вороном поступила верно… — засомневалась Таня. — Он же здоров, надо ли его было оставлять?
— А вот сейчас и узнаем.
Соколовский был явно уставшим, впрочем, как только он услышал про ворона, усталость как рукой сняло.
— Я никого из их племени не звал! И, прямо скажем, их не жалую. Нет-нет, Татьяна, к вам никаких претензий, просто непонятно… — хмуро отреагировал он. — Этот… имя, конечно, не сказал?
— Нет. И, да, он подросток.
— Подросток? — слегка удивился Соколовский. — Странно. Вороны очень заботливы, как вышло, что он без сопровождения?
Он прошёл в комнату, где спал мальчишка, удивлённо вздёрнул брови, нарочито громко потопал ногами, но ворон не проснулся, только съёжился на диване, подтянув ноги.