— Пока не обррасту полностью, и не рррасчитывай! Надо же мне иметь подстрраховку! — насмешливо каркнула она.

Таня погрозила кулаком хулигану.

— Ты чего её дразнишь? — сердито уточнила она, когда Крылана ушла.

— Извини, не сдерржался! — неубедительно извинился Вран. — Сказал бы, что больше не буду, но это уже врраньё!

— Ты чего такой… умученный?

— Да с гусями этими устал! Понимаешь, есть информация от одного абсолютно пустоголового лебедя, точнее лебедицы, или лебёдки… как там их правильно называют? Зовут её Летица, она отсюда, но некоторое время назад её перенесли в наши исконные земли, так что она там живёт. И вот она случайно проболталась о том, что тут есть два очень странных гуся.

— Тут — это в Москве? — уточнила Таня.

— Именно.

— А чем они такие странные?

— Им уже много-много-много лет — птицы друг другу рассказывали. Так вот, лет им много, они очень сильные, гораздо сильнее, чем могут быть гуси, крайне заносчивые — ни с кем из собратьев не общаются, и каждый год летом прилетают на какой-то водоём в городе.

— Гнездиться?

— Они птенцов не выводят — это тоже странно. Гусь и гусыня, одного роду-племени, но детей нет. Короче, Соколовский велел мне их найти. Вроде как он знает, чьи они…

Таня открыла было рот, чтобы задать ещё вопрос, а потом закрыла его. Почему-то ей показалось, что не стоит рушить некое равновесие из того, что она видит вокруг, и того, что явно есть, вполне реально, очень даже активно, но пока её непосредственно не касается.

«Лучшее — враг хорошего! — сказала она себе. — Вот как у Крыланы. Писала она семье, писала — по одному сообщению в день. И нормально было, а позавчера как позвонила — потом весь день чуть не подпрыгивала на нервной почве! Хотя и кое-что правильное сказала».

Таня припомнила, как Крылана убрала подальше спешно отключённый смартфон и невесело развела руками:

— Вообще-то мне же так удобно было… я же и сама любила так жить — за меня всё делают, всё решают. Нет, с одной стороны, как-то это неправильно, а с другой — я особо и не сопротивлялась, позволяла за собой ухаживать, заботиться, бегать вокруг. Ну, если бы я давно начала им демонстрировать, что могу сама, что справляюсь и с этим, и с тем, и со всем прочим, то они сами давали бы мне побольше свободы для манёвра, глядишь, и относиться бы начали поспокойнее. А так… я же только после того, как мне Врана продемонстрировали, всерьёз бастовать начала — поняла, что ещё чуть-чуть и совсем уважать себя перестану! Да, комфорт — это приятно. Когда за тебя много чего делают — приятно, когда вместо тебя и для твоего удобства решают всякие противные вопросы — замечательно, но… но с этим воронёнком получился уже перебор — так можно и вовсе себя растерять по пёрышку.