— …Тяжкие времена настают, сельчане, ох, тяжкие! — высоким надтреснутым голосом говорил старик в тот момент, когда они подошли поближе. Люди стояли плотной стеной, окружив вестовой столб с пожухлыми объявлениями и возбужденно скачущего рядом с ним оратора. — Навь не впервые нарушает великий Договор! Что ей надо? Почему участились нападения? И почему Мышата бессилен защитить нас?

— Да-а! — прогорланил кто-то из деревенских, высокий вихрастый парень, но его лишь несмело поддержали парочка мужиков.

— Тут все ясно, — поморщился Олег и развернулся, вознамерившись уйти прочь. — Давай дальше, поговорим с более спокойными людьми.

— А с этим что? — Настя ткнула большим пальцем за плечо, указывая на разгоряченного старика.

Почтарь уверенными шагами двигался к главной улице, и девочке приходилось чуть ли не бежать за ним, чтобы поспеть. Газовых фонарей здесь было гораздо больше, чем в Огнищеве, и светло было почти как днем, несмотря на поздний час. Где-то вдалеке отчаянно лаял пес, а еще, кажется, мычали коровы.

— Это Всемил, — объяснил ей Олег, продолжая идти. — Заклятый друг почившего отца нашего Мышаты. Не думал, что он еще жив. Видимо, хотел подмять под себя деревню, а сын старосты оказался проворнее. Вот и копает теперь под него. Всегда воду баламутил этот старый злыдень.

Почтарь про себя вздохнул, вспомнив тот единственный раз, когда он был бы рад, пойди Всемил против старосты и помоги начать расследование смерти его отца. Но нет, в тот раз старый пройдоха предпочел отсидеться в стороне, словно ничего не замечая…

— Понятно, — кивнула Настя. — Это как при княжьем дворе — обязательно есть те, кто только и ждет ошибки правителя…

— Вот-вот, — кивнул почтарь. — Олег? — неожиданно его окликнула какая-то светловолосая женщина, причем, как показалось Насте, со смесью радости и удивления. — Олег Локов?

Настя с интересом оглядела незнакомку, отметив, что несмотря на примерно одинаковый с Олегом возраст, выглядела она похуже. Словно постоянный стресс, в котором проходила жизнь почтаря, позволял ему не только зарабатывать на жизнь, но и, поддерживал в тонусе, помогая медленнее стареть.

— И вам доброго вечера, — Олег хмуро ответил на приветствие. — Мы знакомы?

— Да ты что, Олег? — удивилась женщина. — Это я, Снежа! Стоянова дочь! Мы же вместе с тобой росли!

— Ах да, — Насте показалось, что почтарь словно бы натянул на лицо вымученную улыбку. — Здравствуй, Снежана. Прости — столько лет…

— Двадцать, — кивнула она. — Давно ты в родной деревне не появлялся. Дочь твоя?

Снежана указала на Настю, и та презрительно хмыкнула, чем вызвала неподдельное изумление у этой женщины из прошлого Олега. «И чего ей нужно? — раздраженно думала молодая ведунья. — Видно же, что замужем — одна коса невесты давно сменилась семейными двумя да спряталась под головным убором… Или ей поговорить больше не с кем?»