— Интересно, зачем Велесу столько слуг сюда посылать? — задумчиво нахмурилась Настя. Олег заметил, что в такие моменты она расслаблялась и вновь начинала громко стучать подошвами своей тяжелой обуви. Надо бы заменить ее, что ли, а то подведет еще в самый неудачный момент, начав топать, например, на темной дороге в поле, приманивая какого-нибудь злыдня не в самый удачный для этого момент… Впрочем, когда это злыдни хоть где-то появлялись удачно.

Тут почтарь обратил внимание на имя одного из повелителей Нави, что упомянула девочка, и уже сам не удержался от того, чтобы нахмурить брови. Не к добру поминать его так близко к границе, да еще и под вечер.

— А вот это уже княжьи дружинники выяснять будут, — ответил почтарь вслух. — Не стоит мешать твое испытание и цели богов. Это уже уровень князя, вот его люди пусть над этим и думают.

— Неужели тебе не интересно? — удивилась девочка, прищурившись и перекинув косу на грудь.

— Связываться с Навью? — строго посмотрел на нее Олег. — Нам с тобой дрекаваков хватит за глаза и за уши, уже рискуем. А тут такие силы… Если бы я всякий раз на рожон лез из любопытства, мы бы с тобой не встретились. Было бы еще ради чего ставить на кон свою жизнь, тогда возможны были варианты. А так… Дружинникам за риск платят, а мне — нет. Так что пусть разбираются те, кто по службе это обязан делать.

— Ладно, — мрачно сказала Настя. — Убедил.

Он ведь и в самом деле был прав, этот почтарь. Дрекаваки хоть и сильнее обычных мертвецов или духов, но все равно одни из слабейших слуг Велеса. А если тут дело серьезное, то этот владыка Нави мог сюда и кого поопаснее послать. Настя невольно вспомнила картинки со зверьми Велеса, что однажды увидела в рабочем кабинете отца. Обычно эта книга лежала у него в столе, закрытая на ключ, но в тот раз он спешил по делам князя и, видимо, забыл о ней. Вот Настя и успела посмотреть пару страниц… И вроде бы же обычные картинки были (тогда она посмотрела только три — тура, медведя и филина), но чернила, которыми они были нарисованы, словно бы встали на дыбы. Придали зверям объема, а те в свою очередь словно попытались залезть девочке в голову, подчинить своей воле… Настя тогда не выдержала, убежала и никому никогда об этом не рассказывала, но события той ночи до сих пор порой возвращались к ней в кошмарах.

Мысли девочки прервал какой-то шум, сперва бессвязный, непонятный, а потом резко превратившийся в грохот раскрываемой тяжелой двери. По ушам Олега и Насти ударил трехэтажный простецкий мат, сопровождаемый громовым рыком. На деревянную мостовую, кое-где уже местами прогнившую, скатился по ступенькам трактира бритый наголо парень в серой плотной куртке и с таким же, как у Олега, просторным рюкзаком. Бедолага опасно кувырнулся через голову, его ноша слетела с плеч и смачно грохнулась в дырку на мостовой, заполненную дождевой грязью.