— Неправда! — вскинулся лысый и рванул было в сторону чернобородого, но Олег крепко ухватил его за ворот куртки и не пустил.

Некрас дернулся пару раз, понял, что бесполезно, и затих, отойдя чуть в сторонку и бормоча при этом что-то себе под нос.

— Что хоть за груз, Твердята? — уточнил Олег, делая при этом едва заметный знак Насте молчать.

— Кишки аптаха и печень аспида, — важно сложив руки на груди, ответил чернобородый. — Заказала одна обеспеченная особа, договорилась с поставщиком на той стороне сама, мы просто прибыли, получили и должны были доставить по назначению.

— Если сама договорилась, значит, ведьма, судя по всему, — покачал головой Олег. — Впрочем, кодекс не запрещает вести с ними дела. Тут уж каждый сам решает, что его достойно, что нет.

Твердята после этой реплики недовольно зарычал, но сдержал свой гнев.

Настя же, слушавшая разговор с открытым ртом, чуть не ахнула — если кишки аптаха продавались чуть ли не в любой ведовской лавке, то любая часть аспида обладала невероятной ценностью. Такой, что за одну его чешуйку могли дать не меньше одной золотой монеты. А уж сколько могла стоить печень этого существа, которое почти невозможно победить, она даже примерно не представляла. В книгах из библиотеки отца Настя читала, что аспиды боятся садиться на сырую землю, только на голый камень, от которого вроде бы даже берут силу. А вот если заманить его туда, где нет ни одного кусочка твердой породы, и отбиваться, пока он не обессилит, можно на что-то рассчитывать. И то обычным мечом, да даже заговоренным с аспидом не справиться — только чистым огнем, какой могла вызывать она, молодая ведунья Настя… И о чем сама не любила вспоминать из-за той давней истории.

Так что лучше сейчас отвлечься и послушать, о чем говорят почтари.

— Ты прав, Олег, каждый сам решает, когда и чем он готов рисковать, — Твердята, кажется, взял себя в руки. — Вот и я рискнул. Так как никого рядом в тот момент не было, взял с собой новичка и отправился на встречу с вождем дивьих людей, на которого меня вывел наговор ведьмы. А ты их знаешь, этих уродцев…

— Знаю, — кивнул почтарь, а потом, скосив взгляд на дернувшую его за рюкзак Настю, напомнил ей самую известную связанную с этим проклятым народом историю. — Когда сотня Святослава схлестнулась с ними в устье Волги у белых стен Итиля, они бросались в бой, пока не погибли все до единого. Вся без малого тысяча.

— Эта история всем известна, — подала голос Василина, но тут же замолчала, будто смутившись своего голоса. Вернее, как довольно отметила про себя Настя, осознав, что ей, несмотря на явно более высокий статус, как и молодой ведунье, пока лучше стоять и помалкивать.