Девочка пристально следила за тем, как свежая капля опускается по стенке котелка все ниже, а потом в мгновение ока растаяла, заставив остальное зелье пойти пузырями словно при кипении — получилось! А всего-то и стоило, что назвать папоротник его вторым именем, ужовник, да связать его свойства с тем, откуда это название пошло. Эту маленькую уловку Настя подсмотрела в одной из старых запыленных книг в отцовской библиотеке. Автор, имя которого она давно и благополучно забыла, утверждал, что использование в наговорах альтернативных названий ингредиентов помогает усилить свойства зелья. Правда, старший Малов, застав дочь за чтением этой книжки, нахмурился, отобрал ее и строго отчитал Настю, сказав, что сомнительную литературу можно изучать лишь когда хорошо знаешь правильную. Девочка тогда послушалась главу семейства, но советы из того странного пыльного томика остались в ее памяти.

— Теперь рисуем печать? — Настя гордо посмотрела на Олега, а потом немного смутилась. — Только я знаков против лиха не знаю. Могу попробовать призвать свою силу ведуньи, чтобы попробовать угадать, но не уверена, насколько точно в итоге получится…

— Не надо, я сам, — Олег забрал у девочки колбу с чернилами и несколькими резкими движениями набросал рисунок на лежащей на столе салфетке.

Настя невольно подумала, что домовой опять ругаться будет, но эти мысли быстро отошли на второй план, когда девочка повнимательнее вгляделась в получившийся рисунок. Ночью она не видела, что именно Олег намалевал на обратной стороне ковра, но сейчас… Три треугольника, сходящиеся в маленькое солнце и одновременно формирующие солнце большое. Это точно были не наши родные славянские знаки, скорее они подошли бы кому-то из норманнских конунгов. Как, кстати, и имя почтаря.

«Впрочем, — девочка тут же нашла объяснение увиденному, — Олег же учился на то, чтобы стать ведуном, вот и нахватался верхушек. Да и его учитель, Богша, вполне мог походить по Северным морям… Кстати, странный он, и вид у него как будто бы знакомый. Или нет?»

Впрочем, вспомнить, где ей довелось повстречать кого-то похожего на местного старого ведуна, Насте так и не удалось. Олег промокнул свой рисунок, проверяя, что чернила не растекутся, а потом отвел девочку в соседнюю комнату и уложил на кровать.

— Завтра тяжелый день. Выезжаем в шесть утра, так что в оставшиеся часы, пусть их и немного, ты должна поспать.

— Да я не усну… — хотела сказать Настя, но ее глаза как-то сами собой начали закрываться.

Где-то на периферии сознания девочка отметила звуки того, как почтарь вытащил из рюкзака спальник и разложил его неподалеку от нее. Это окончательно успокоило Настю, и она полностью провалилась в сон, позволяя ему восстановить ее физические и духовные силы.